Опубликовано: 50600

Контрабанда чая и опиума, выкуп за огромные деньги: как жил "семипалатинский Верещагин"

Контрабанда чая и опиума, выкуп за огромные деньги: как жил "семипалатинский Верещагин" Фото - Торговцы табаком

“Белое солнце пустыни” – один из самых популярных советских фильмов. Мало кто помнит, что в позапрошлом веке в Семипалатинске жил человек с невероятно схожей судьбой с персонажем этой киноленты – Верещагиным.

Семипалатинский чай

В середине XIX века Семипалатинск являлся крупнейшим торговым транзитным пунктом на пути купеческих караванов из Китая в Европу. Одним из самых прибыльных товаров был чай.

– В Семипалатинск чай доставляли из Китая в запломбированных тюках. Здесь его распаковывали, расфасовывали и, по некоторым данным, иногда домешивали в него местные ароматные и лекарственные травы. Далее этот чай везли на Ирбитскую ярмарку и затем по всей России. Мы нашли рекламные листки о продаже семипалатинского чая в Москве. И пол-Москвы было уверено, что в Семипалатинске растет чай! Чайными продажами промышлял местный таможенный урядник Митрофан Казаков – персона очень интересная, – рассказал член краеведческого общества “Прииртышье” Александр ВЯЗИН.

Сохранилось немало подтверждений, что таможенный урядник Казаков неоднократно был уличен в различных махинациях и контрабанде чая и соли.

Базарная площадь Семипалатинска, середина 19 века

Базарная площадь Семипалатинска, середина 19 века

Опиум для народа

Справедливости ради, нельзя не отметить, что семипалатинские таможенники XIX века старались перекрывать нелегальные потоки контрабандных товаров. Особенно горячительных напитков и дурманных зелий.

К примеру, в январе 1897 года управляющий акцизными сборами Туркестанского края и Семиреченской области г-н Звенигородов докладывал начальнику Семипалатинского таможенного округа, что в область в огромных количествах стала ввозиться дешевая низкопробная китайская водка “джун-джун”.

В семейском Центре документации и новейшей истории хранится письмо, в котором Звенигородов сетует: “Дознания дают право утверждать, что в пограничных с Китаем местностях эта дешевая, 2 рубля за ведро, весьма дурно очищенная китайская водка совершенно заменила наши крепкие напитки, и корчемный ввоз ее в наши пределы сделался явлением заурядным. Не говоря уже о том, что китайский спирт “джун-джун”, крепостью от 45 до 69%, почти не очищенный, является, безусловно, вредным для здоровья напитком, водворение его нежелательно еще и потому, что производится корчемным способом, без оплаты акцизом и патентным сбором, чем наносится ущерб казне и заводовладельцам, производящим крепкие напитки”.

Приходилось решать таможенникам и проблему наркотрафика. И хотя в позапрошлом веке этот термин еще не существовал, да и торговля опиумом в то время не входила в число запрещенных. Тем не менее весной 1850 года начальник Сибирского таможенного округа отправил начальнику Усть-Каменогорской таможенной заставы предписание: “По дошедшим до меня сведениям о том, некоторые из торгующих в Семипалатинске купцов намереваются провезти тайно за границу опиум. Предписываю принять по дистанции самые бдительные меры к воспрепятствованию тайного провоза”.

Покаянная память

Но пока одни строили препоны контрабанде, другие на ней зарабатывали. В том числе и Митрофан Казаков. Тем не менее наступил день, когда “госпожа Удача” отвернулась от бравого семипалатинского таможенного урядника. Семипалатинские файлы Фёдора ДОСТОЕВСКОГО

– Его поймали на контрабанде 400 килограммов чая. Началось расследование, и Казакова должны были посадить. Но местные купцы выкупили его за 700 рублей. По тем временам на эту сумму можно было купить дом, – пояснил Александр Вязин.

Однако со службы урядника выгнали. За время работы он сумел нажить солидный капитал и превратился в довольно крупного торговца. Хотя и в роли купца Митрофан Егорович не ладил с законом. Например, в апреле 1844 года он подвергся обыску и аресту за “привоз с Ирбитской ярмарки нескольких бочек вина и водки”, но опять смог откупиться, и дальнейшее следствие “не подтвердило сей факт”.

История не сохранила переломного момента, когда семипалатинскому Верещагину стало “за державу обидно”, накатило раскаяние, и он решил вложить нечестно заработанные деньги в развитие города.

Во-первых, на собственные деньги он обустроил на берегу Иртыша сад, аналог современного парка, в котором любили гулять Федор Достоевский и Чокан Валиханов. А во-вторых, Митрофан Казаков решил построить церковь. В начале 1850-х годов отставной урядник возбудил ходатайство о строительстве на свои средства каменного православного храма “во имя Воскресения Христова и снабдить его утварью в достаточном количестве”. Проект разработал архитектор Александр Болботов, а стройка, начавшаяся в 1857 году, полностью завершилась в 1860-м.

– Известно, что в XIX веке в Семипалатинске насчитывалось пять православных церквей. В 30-е годы ХХ века все они были разрушены, кроме одной – Воскресенской, построенной на деньги Митрофана Казакова. Сейчас это единственный сохранившийся в Семее с XIX века православный собор. Видимо, Бог все же принял раскаяние бывшего таможенного урядника, – полагает Александр Вязин.


Собор, построенный на деньги таможенного урядника, единственный сохранившийся в Семее

“Ваше благородие, госпожа Удача, для кого ты добрая, для кого – иначе”, – пел Верещагин в “Белом солнце пустыни”. Никто сегодня не скажет, какие песни пел семипалатинский таможенник, но в истории Семея, несмотря на корыстную любовь к бренному металлу, сумел оставить светлый след на несколько столетий.

Семей

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи