Опубликовано: 6200

Казахский Страдивари получил мировое признание

Казахский Страдивари получил мировое признание

Жолаушы ТУРДУГУЛОВ удостоен звания “Лучший мастер 2020 года” международной премии в области ремесел.

Полвека он создает казахские национальные инструменты, а его визитная карточка – домбра, есть и у самых прославленных музыкантов страны, и даже – у Первого Президента Казахстана Нурсултана НАЗАРБАЕВА. Его творения хвалят не только за неподражаемое звучание, но и за авторский дизайн.

Премия “International Craft Awards” была учреждена в знак признания ремесленников и дизайнеров со всего мира за их выдающийся вклад в устойчивое развитие креативной и ремесленной индустрии. В этом году она проводилась уже в 4-й раз. Союз ремесленников Казахстана выдвинул на соискание данной премии известного мастера по изготовлению музыкальных инструментов Жолаушы Турдугулова. И вот отборочная комиссия, в состав которой вошли эксперты в области искусства из разных стран, присудила награду “Лучший мастер года” казахстанцу. Но из-за пандемии победитель не смог присутствовать на церемонии награждения в Индии, его награду 21 февраля в Нью-Дели получил чрезвычайный и полномочный посол Республики Казахстан в Республике Индия Ерлан АЛИМБАЕВ.

70-летний мастер Жолаушы Турдугулов – лауреат множества конкурсов и основатель собственной школы по изготовлению более 20 традиционных музыкальных инструментов. За свою полувековую трудовую биографию он создал свыше 2 тысяч домбр.

Имя Турдугулова давно стало знаком наивысшего качества. Его даже прозвали казахским Страдивари. Кстати, скрипки мастер тоже пробовал изготавливать.

Армейская домбра

– Жолаушы Абулгазинович, это ваше первое международное признание?

– Да, первое. Здесь я участвовал именно в международном конкурсе по ремесленничеству, до этого были грамоты с разных выставок, но это не в счет. Конечно, это очень приятно, все-таки мировой уровень. Внутри Казахстана инструменталисты меня знают. Неудобно так говорить про себя, но считают первым мастером. Уже 50 лет занимаюсь этим ремеслом, за это время сам стал немножко музыкантом. Я – самоучка, научился играть, когда делал первую домбру.

– Вы на всех инструментах, которые создаете, умеете играть?

– Да, играю на домбре, на жетыгене, на всем по чуть-чуть. Когда делаешь профессионально инструмент, необходимо знать его звучание, определить тембр, колебание, долготу звука, а главное – структуру дерева. Прежде чем приступить к его изготовлению, смотрю музейные коллекции, сопоставляю, кто и как играл, изучаю звук, материалы, технологию, всё это не так просто. Раньше я был художником-реставратором, эти навыки мне здорово помогли.

– Слышала, что вы свою первую домбру смастерили… во время службы в армии?

– Да, это правда. До армии я вообще не играл на инструментах, не имел представления, как они делаются. Служил в Уссурийске, в Приморском крае, вместе со мной был парень из Алматы Кожахан, а сам я из Восточного Казахстана. Он очень скучал по родине и, кстати, умел играть на домбре. Так как я с детства любил мастерить, что-то делал из дерева, в общем, рука была набита – предложил ему попробовать сделать домбру, только я не знал размеров корпуса и других частей. И так, вдвоем, каждый вечер мы сидели по 2–3 часа. Через месяц домбра была готова. У меня даже сохранилась ее фотография.

Этот инструмент для служивших казахов, кыргызов стал отдушиной. Там же, в армии, я научился играть на домбре и петь песни в ее сопровождении. Вот такой переворот у меня в жизни был и, как оказалось, стал для меня судьбоносным. Ту домбру я оставил земляку, он обещал потом привезти, но перед дембелем ее украли.

Берут не только казахи

– Полвека назад домбра делалась из тех же материалов, что и сегодня? Что-то изменилось в процессе создания инструмента?

– Я много экспериментировал и внес некоторые новшества в его изготовление – например, как закрывать деку. Материалы тоже поменялись. Сейчас используем много зарубежных, которые дают лучше тембр, звук, влияют на долговечность инструмента. Применяем красное, эбеновое дерево, клен, палисандр. Раньше использовали тянь-шаньские ели, которые брали из природы, но сейчас они уступают, например, кавказским. На Кавказе их специально выращивают, заготавливают, снимают лишние сучки, поливают химическими средствами и т. д. Такое дерево лучше по тембру и звучанию.

– Получается, чтобы сделать домбру, надо сначала дерево вырастить либо импортировать материалы?

– Да, сначала нужно подобрать правильные материалы, в этом помогают многолетний опыт и чутье. Мастер может по стуку определить, какое перед ним дерево. У нас в стране есть хорошая основа, но она немножко уступает по тембру, по долготе. Многие материалы привозятся из Южного Китая, Америки и других стран в Россию, у нас такого разнообразия еще нет, наши только начинают поставкой заниматься.

– А в чем особенность домбры от Жолаушы Турдугулова?

– На них играется очень легко, без труда, гриф удобный. Также применяю на деку купол, мое новшество. Эту технологию я перенес на традиционный инструмент казахов со скрипки. Впервые увидел ее у Алексея Першина, он создавал русские музыкальные инструменты, но в последнее время стал делать домбры и реконструировал прима-кобыз. Сейчас у нас прима-кобыз звучит, как скрипка. Но другие мастера не принимали такой подход, я им доказывал, что именно этот способ дает очень мягкий звук, долготу, хороший тембр. Сейчас уже многие начали делать так – с купольным вариантом колебание очень свободное. Дека никогда не западает вовнутрь, долго держится, и звучание совсем другое.

Также вместе с Каирбеком Адиловым из музыкальной школы имени Куляш Байсеитовой ввели детскую домбру размерами 38 см, 40 см, 42 см, 46 см.

Раньше был один маленький размер, и дети сразу переходили на взрослый инструмент с грифом 48 см. А между тем это неудобно, не было промежуточного варианта, они же растут.

– Кто сейчас играет на ваших инструментах?

– На моих первых инструментах играли Жанар Айжанова, Кайрат Байбосынов, многие преподаватели консерватории, талантливые инструменталисты и студенты, все домбры в оркестре имени Курмангазы – моего исполнения. Есть в США, во Всемирном музее музыкальных инструментов в Аризоне, часто заказывают за рубеж. Однажды мы выставлялись в Атырау для нефтяных компаний в закрытом помещении, там были в основном американцы. Так вот они купили у меня порядка 6 инструментов, интересно, но домбры берут не только казахи.

Президентские заказы

– Расскажите про домбры для глав государства, для Первого Президента Казахстана?

– Я не знаю, попали они к нему или нет, но у меня специально заказывали 4–5 инструментов для Нурсултана Назарбаева. Одна домбра называется “Арлан” – вожак волков, с соответствующим орнаментом, вторая – “Барс”. Еще 2–3 домбры были эксклюзивные, с применением кости, серебра, камня, но в первую очередь у них классное звучание. Лет 15 назад у меня специально заказывали кобыз для российского президента Владимира Путина. Одну готовую домбру покупали для президента Узбекистана Ислама Каримова.

– Вы всегда своим творениям имена даете?

– Только некоторым. “Арлан”, “Барс”, “Байтерек” – специально для одного домбриста делал. Многие, конечно, безымянные, но у тех, что в единственном экземпляре, есть названия.

– Все ваши работы – дизайнерские, или для масс-маркета тоже что-то создаете?

– В “Казмузреставрации” у нас была специальная мастерская для изготовления инструментов, мы их там делали в больших количествах, это как раз было массовое производство. Так продолжалось почти до 2000-х годов. В 1992 году я впервые участвовал на конкурсе по изготовлению народных инструментов, после этого крепко задумался и стал применять более творческий подход. Сейчас почти все мои домбры – эксклюзивные.

Сегодня я работаю не только над звучанием. После участия в 2011 году в конкурсе “Шебер” Союза ремесленников Казахстана благодаря его председателю Айжан Беккуловой у меня изменился подход. Оказывается, надо делать акцент и на художественный вид, на дизайн.

– Вы ведь много лет преподавали в вузе, а сегодня у вас есть ученики?

– Я 4 года как ушел на пенсию, до этого преподавал 26 лет в университете прикладное искуство: художественную обработку традиционных материалов – дерево, кость, камень, рог. Сейчас у меня своя мастерская, также работаю в Казахском государственном академическом оркестре народных инструментов им. Курмангазы, куда меня пригласили в 2019 году. У них уже инструменты немного износились, им нужен был хороший реставратор, не мог отказать.

Делаю декоративные, художественные панно – резные, полурельефные, сюжетные, связанные с музыкальными инструментами. Провожу бесплатное обучение для детей. У меня сын уже тоже зрелый мастер, почти 15 лет работаем вместе. Ко мне в мастерскую до сих пор приходят мои ученики, уже признанные мастера. В общем, не останавливаюсь на достигнутом, Страдивари ведь до 60 лет был учеником у Николо Амати.

АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи