Да поможет нам Рамсар!

Озеро Караколь образовалось в конце 60-х годов прошлого столетия. Мангистаускому атомному энергокомбинату потребовался пруд-охладитель для сброса воды с тепловых станций, так как горячую воду напрямую в море сбрасывать нельзя. Поэтому морскую воду, которую используют для опреснения, после прохождения нескольких циклов сбрасывали в этот пруд. Ежегодно сюда сливалось более 1,5 миллиарда кубометров воды. Так как пруд сообщался с морем, постепенно в воде стали появляться микроорганизмы, рыбы и водоросли. Водоем зарос камышами и превратился в озеро, которое и облюбовали перелетные птицы для зимовки, а некоторые и вовсе поселились здесь на постоянное место жительства. На Караколе стали зимовать и гнездиться лебеди, цапли, утки, луни, чайки, сычи, филины – всего 175 видов птиц. Кроме того, пролетом тут бывают и постоянно обитают более 20 видов птиц, занесенных в Красную книгу. Это 3 вида пеликанов, фламинго, 5 видов аистов, 2 вида журавлей, 4 вида гусей, 7 видов хищных птиц и даже реликтовый вид чаек.

– Вообще, это данные 10–15-летней давности. И их пора уже обновлять, то есть проводить мониторинг орнитофауны. Но так как таких масштабных исследований не проводится, то мы ориентируемся именно на эти цифры, – говорит Адильбек Козыбаков.

В областной инспекции лесного хозяйства и животного мира утверждают – мониторинг и учет ведутся. К примеру, в этом году уже насчитали 3 700 фламинго, 2,5 тысячи лебедей-кликунов и около 6 тысяч уток.

– Численность птиц из года в год варьируется из-за разных факторов. На это могут влиять погодные условия, кормовая база, также факты беспокойства птиц людьми и техникой, так как водоем близко расположен к автодороге, базам отдыха и к морю, – отмечает госинспектор отдела Мангистауской областной территориальной инспекции лесного хозяйства и животного мира Талгат АЛЕНОВ.

Такое многообразие пернатых, естественно, притягивает браконьеров. Но, несмотря на то, что за последние несколько лет ни одного факта браконьерства на Караколе зафиксировано не было, экологи во время уборки территории постоянно находят по нескольку десятков стреляных гильз от охотничьих ружей.

– Потенциал озера Караколь как объекта экологического туризма не используется в полном объеме. Если его развивать, то сама собой решится проблема загрязнения бытовым мусором и браконьерства. Потому что там постоянно будут присутствовать одна или две группы из экопатруля или туристов, которых будут сопровождать инспекторы заповедника. Еще одна проблема – отсутствие круглосуточной охраны. То есть охрана есть, но только до шести часов. После шести здесь проходной двор, – утверждает Адильбек Козыбаков.

К слову, охраняют озеро, площадь которого сейчас составляет более 3 700 гектаров, всего 6 инспекторов на одной машине. Еще одной “головной болью” для птиц и сотрудников заповедной территории стали блогеры с дронами. В прошлом году один из актауских блогеров снял стаю фламинго – видео тут же разлетелось по мировым СМИ. Однако “радость” не разделили защитники природы. Блогер утверждал, что хотел привлечь внимание к красотам Караколя, орнитологи же настаивали на том, что дрон вызвал сильный стресс у птиц, которые отдыхали после долгого перелета, а некоторые уже начали вить гнезда.

– Мы подняли шум насчет дронов, дошли даже до комитета лесного хозяйства и животного мира. Сейчас ситуация с дронами получше. Но, несмотря на то, что было рекомендовано внести в паспорт Каракия-Каракольского заказника требование о запрете полетов беспилотных летательных аппаратов, то есть дронов или квадрокоптеров, над озером Караколь на высоте ниже 1 километра, паспорт заказника остался в старой редакции. Когда его разрабатывали, видимо, не предполагали, что дроны станут доступны массовому пользователю, – говорит эколог.

Еще одна и, наверное, главная проблема озера – это невнесение Караколя в список Рамсарской конвенции о защите водно-болотных угодий и водоемов, где обитают краснокнижные птицы.

– На сегодняшний день в Казахстане есть 10 объектов, объявленных водно-болотными угодьями международного значения. Их общая площадь – более 3 миллионов гектаров. Однако Караколь ждет своего включения в этот список уже несколько лет. Это зависит от правительства страны, в частности, от комитета лесного хозяйства и животного мира. Со своей стороны мы полностью подготовили досье, провели экспресс-оценку, отправили. Осталось перевести на английский и подать заявку на номинацию на сайте этой конвенции, – добавляет Адильбек Козыбаков.

Право официально номинировать Караколь в Рамсарский список ВБУ имеет комитет лесного хозяйства и животного мира, однако там почему-то не спешат.

Некоторые экологи считают, что комитету невыгодно включать озеро в Рамсарский список, потому что тогда Казахстан должен будет отвечать за состояние Караколя и ежегодно отчитываться.

Кроме того, если озеро получит международный статус, то у защитников природы появятся все основания требовать защиты водоема.

– От включения Караколя в список водно-болотных угодий международного значения выиграют все. Повысится ответственность, будет строгий контроль за озером, кроме того, это расширит возможности по привлечению в Актау иностранных туристов, так называемых “бёрдвочеров”, то есть наблюдателей за птицами.

Пока о международном статусе Караколя экологи только мечтают. Как и об установке смотровых вышек – проект продвигают уже больше 10 лет. Также в планах – открытие эколого-просветительского центра, установка подкормочных площадок для птиц и прокладывание экологических троп.

АКТАУ