Опубликовано: 850

Пить хочется: ежегодно в результате опустынивания территорий страна теряет миллиарды

Пить хочется: ежегодно в результате опустынивания территорий страна теряет миллиарды Фото - Фото Тахира САСЫКОВА

Этим летом многие фермеры республики запаниковали: не хватает воды! Вроде и снега зимой много было, а где обещанные паводки? Водохранилища, реки обмелели.

Хотя июнь – июль выдались в этом году не самыми жаркими. А что случилось? Да то, что еще год назад прогнозировал Всемирный банк для стран Центральной Азии и Казахстана: изменение климата и повышение температуры привели к стремительному таянию горных ледников почти на треть, усыханию рек и водоемов, опустыниванию бывших сельхозугодий.

Каждый год нашему правительству приходится как-то выруливать между Сциллой засух и Харибдой паводков. Ежегодно в результате опустынивания территорий страна теряет более 90 миллиардов тенге. В результате наводнений – в 3–4 раза меньше. Но это тоже удар по бюджету. Только ли природа в этом виновата?

В Алматинской области несколько сотен рек и речушек. Но при этом воды для сельхозпроизводителей катастрофически не хватает. Фермерам даже приходилось покупать привозную воду для полива плантаций. В начале года Президент ТОКАЕВ сказал, что “нужны новые технологии экономии воды… Избавляться от производств, которые требуют большого водообеспечения… Ставить вопросы рационального водопользования трансграничных рек с соседними государствами”.

Урал пересыхает уже несколько лет. Россия построила у себя в верховьях 19 водохранилищ. У нас, чтобы сохранить хотя бы оставшиеся капли, – ни одного не выкопали за два десятка лет. Таджикистан, который рулит стоками в нашу Кызылординскую область через Узбекистан, занял железобетонную позицию: уважайте наши интересы! Иртыш и Или, которые берут начало в Китае – там их замуровали почти в сотню гидросооружений и полтора десятка водохранилищ.

По мнению инженера-гидростроителя и ученого Дмитрия КАРИМОВА, дефицит воды тормозил развитие промышленности и сельского хозяйства в западных районах Поднебесной. Интересы Казахстана у наших соседей – на втором плане.

 

У кого вода – у того и выгода

– Мои коллеги были в Китае несколько лет назад, – Дмитрий Аметович вздыхает. – Ознакомились с гидротехническими сооружениями. Вместо предметных разговоров – просто экскурсии. С китайцами вообще тяжело договариваться. При очной встрече они улыбаются и согласно кивают. Только ты за порог – они тебя забыли. По министерским и дипломатическим каналам Казахстан много лет пытался решить водную проблему, но кроме рамочных документов ничего сделать не удалось. А это уже касается продовольственной безопасности страны.

– Вы понимаете, почему китайцы так интенсивно развивают именно западные районы?

– На востоке у них нет проблем с водой. Запад им интереснее, потому что отсюда проще добираться до европейских и ближневосточных рынков. Кстати, на днях прошла информация, что в результате наводнений с начала года Китай понес ущерб почти на 26 миллиардов долларов. В том числе и на юго-западе – а это граница с Казахстаном. Из-за рекордных осадков из берегов вышли более 600 рек, включая Янцзы и Хуанхэ. Но даже это не остановит соседей от строительства новых водохранилищ рядом с нами.

– Традиционно Алматинскую область считали богатой водными ресурсами, даже название региона – Семиречье...

– Тут ключевое слово “считали”. Река Или сильно обмелела – курица где-то вброд перейдет. На картах до сих пор многие речки обозначены, а на месте – сухие русла. Капшагай этим летом отступил от береговой линии на полтора десятка метров. В последние годы в Уйгурском, Аксуском, Панфиловском районах, особенно Балхашском, не хватало не только поливной, но и питьевой воды. Я-то область хорошо знаю, когда работал, это была моя территория.

– В этом году здесь начались подвижки. “Казводхоз”, несколько подрядных организаций начали строительство каналов, оросительных сетей, реконструкцию водохранилищ и накопителей.

– Да, читал (пауза). Всё это было запланировано по итогам реализации первой программы управления водными ресурсами в 2014–2015 годах. Даже я на каком-то этапе к ней руку приложил. А толку? По сути, она провалилась.

– В апреле этого года принята новая программа до 2030 года. Там много чего запланировано: строительство 26 новых гидротехнических сооружений, реконструкция почти 500 действующих ГТС…

– Я с ней знаком. И вижу 2 проблемы. Первая: на нее выделили около 172 миллиардов тенге. С учетом курса тенге не уверен, что этих средств хватит. Не исключаю, что часть еще и разворуют, как на программах “Питьевая вода” и “Ак булак”. Из этого источника (усмехается) многие начальники тогда отпить успели. Вторая проблема: в новой программе я не увидел действенных механизмов водосбережения. Пользователи, прежде всего крупные предприятия страны и агрохолдинги, так и не научились экономить. Да они и не смогут даже при желании!

– Почему, Дмитрий Аметович?

– Инфраструктура прогнила на 60–80 процентов – отсюда потери воды. А товаропроизводителю по барабану все эти протечки и прорывы: ему нужно продукцию произвести. Поэтому будут качать до победного конца. Я бы добавил в программу еще 2 пункта: подготовку специалистов, потому что их не хватает. И более жесткие тарифы на водопотребление. Да, “Казводхоз” уже прорабатывает цифровой учет доведения воды до потребителя.

– А жесткие тарифы – это не телега впереди лошади?

– Эту расстрельную статью надо включать только после того, как построят и реконструируют хотя бы 50–60 процентов ГТС. В том числе и для городского населения, потому что у него расход растет сумасшедшими темпами.

Из личного опыта

Зимой принять душ в шесть утра – не проблема: включаешь – сразу горячая побежала. Летом порой минут по 20–25 ждешь, пока тепленькая побежит. А счетчик тикает. Моя вода утекает в канализацию. А мои деньги – в кассу хозяев горячей воды уже больше двадцати лет стекают. Если коммуникации до сих пор дырявые, то в чьи карманы ушли деньги потребителей? И кто именно тогда не заинтересован в экономии воды?

Из документов много влаги не выжмешь

В 2009 году тогдашний министр охраны окружающей среды Нурлан КАППАРОВ сказал, что к 2050 году дефицит питьевой воды в Казахстане утроится. В 2015-м на какой-то конференции по проблемам экологии один зарубежный эксперт повторил этот же прогноз. В 2017-м от экспертов – те же мантры.

К слову, статья 276 Административного кодекса РК о нарушении правил охраны водных ресурсов гласит, что ее нарушение предусматривает наказание в 30 МРП для физических лиц и 100 МРП – для юридических.

Уже 2020-й. Годы идут, воды всё меньше, а слова всё те же. Министр экологии Магзум МИРЗАГАЛИЕВ продолжает утверждать, что сегодня в Казахстане водный ресурс составляет порядка 100 кубокилометров в год. Я видел эту карту. На сайте министерства она есть. Но там нет прогнозов, в каких областях и когда там возникнут критические ситуации – наводнения или засухи в связи с изменением климата и гибелью рек и озер. А независимые казахстанские эксперты еще два года назад говорили, что уровень поверхностных вод упал в республике на самом деле до 97 кубокилометров. И до 2030 года упадет до уровня 92–93-х. И кому верить?


Справка “КАРАВАНА”

По оценкам экспертов ООН, к 2030 году почти 5 миллиардов жителей Земли могут остаться без питьевой воды.
Справка “КАРАВАНА”

Более 65% всей воды в РК потребляет сельское хозяйство. 20–25% – промышленность. Оставшуюся часть – население: пьет и поливает дачные грядки. По мнению экспертов Всемирного банка, к 2050 году Казахстан может потерять 35–45% пастбищ и сельхозугодий, если не сумеет правильно использовать запасы влаги.

Жандарбек АКТОТАЕВ, АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи