Опубликовано: 39800

Казахстан может потерять миллиарды евро, если упустит шанс стать каучуковой державой

Казахстан может потерять миллиарды евро, если упустит шанс стать каучуковой державой

Не везет ученому человеку Камиле МАГЗИЕВОЙ. В 2018 году пьяный тракторист уничтожил все ее посевы кок-сагыза – одуванчика, который произрастает только на юге Казахстана. Прошлым летом пропал почти весь урожай: жара, нехватка семян и воды, человеческий фактор практически уничтожили проект Магзиевой, который Евросоюз

поддерживал 12 лет.

– Камила Тусупхановна, проклятие?

– Ох-х-х… Земля в Талдыкорганском регионе отличная. Но подвести воду для полива, нанять технику у меня уже денег не было. А люди, которых я даже в Европу возила на учебу, инвестировала в них, меня подвели. Зря им доверилась. Мои иностранные партнеры вообще не могли понять, как такое возможно.

Справка “КАРАВАНА”

В 2002–2006 годах ученые Евросоюза во главе с Университетом Лозанны (Швейцария) провели исследования, просчитав, что будет наиболее востребованным для мировой экономики через 15–20 лет. Оказалось, дефицитом станет натуральный каучук. Сегодня мировой рынок держится на гевее. Плантации этих деревьев в Юго-Восточной Азии вырождаются. Плюс там только ручной труд. Корни казахстанского одуванчика, начиненного резиной, в два-три раза гуще, и их можно добывать обычной картофелекопательной машиной.

По словам г-жи Магзиевой, проект, финансированный 7 рамочной программой Европейского союза, завершился в 2018 году. 12 лет Магзиева изучала специфику выращивания кок-сагыза, экспериментировала с новыми агротехнологиями благодаря грантам ЕС. Весь урожай корней сдавала заказчику по графику. А там из них получали натуральный каучук, инулин, фруктозу, биоразлагаемый биопластик, создавали “обувку” для велосипедов, тракторов, внедорожников, а также емкости для хранения жидкостей. Многофункциональный опытный модуль для экстрагирования натурального каучука, созданный в рамках проекта в Германии по советским лекалам образца 1930-х годов, особых технологических изменений не претерпел. Сделать такой же в Казахстане – дело нескольких недель.

Национальный аграрный научно-образовательный центр и центр агроинженерии министерства сельского хозяйства знают как. Но бесплатно только птички поют…

Кто и почему тянет резину

– Шины из нашего кок-сагыза оказались в несколько раз прочнее и долговечнее, чем из гевеи. Все тесты это подтвердили, – Магзиева делает паузу. – Я свою научно-исследовательскую часть договора с партнерами выполнила. Это первый этап. Второй – коммерциализация проекта, внедрение в производство научного продукта в любой из стран участниц проекта ЕС.

Кок-сагыз является эндемиком Казахстана в соответствии с Конвенцией о биоразнообразии, продукция из него должна производиться в РК.

Теперь мои партнеры ждут, что скажут наши министерства и правительство.

– А что они должны сказать?

– Не сказать, а сделать!

– Что именно?

– Принимая во внимание стратегическую направленность получаемого продукта, будь то натуральный каучук или инулин, необходима поддержка в виде государственной программы с вовлечением всех заинтересованных ведомств – от минсельхоза до районного акимата. И от минобразования до аульного колледжа. Чтобы была стройная система – от выращивания кок-сагыза и обучения специалистов до производства не только сырья, но и готовой продукции в виде шин, перчаток, обуви, одежды, стройматериалов и так далее. Конечно, для этого должны быть государственные дотации. Без поддержки государства ни одна из мировых шинопроизводящих компаний – “Пирелли” или “Аполло”, да и любая другая, включая уже готовых к сотрудничеству американских инвесторов, – ни копейки не инвестируют в развитие новой промышленности в Казахстане.

– Что им мешает прямо завтра, если все научные изыскания завершены, вложиться в проект по производству в Казахстане?

– Проблема в том, что почти во всем мире натуральный каучук входит в список материалов стратегического назначения. Кстати, в СССР он был в самом верху такого списка. В Европе он вообще на третьем месте после лития и редкоземельных металлов. В Казахстане натуральный каучук никак и нигде не обозначен. Значит, есть риск, что наш отечественный продукт будут обогащать другие страны.

– Они опасаются возможной национализации будущего производства?

– Господдержка для всех потенциальных инвесторов – подушка безопасности. Гарантия, что завтра производство этого стратегически важного материала в стране не закроется. Они же все риски заранее просчитывают. Я четырежды демонстрировала свой проект Первому Президенту страны. Нурсултан Абишевич его одобрил. Мы тогда даже получили небольшой грант от НАТРа на первый этап исследований, за которым должна была последовать целевая технологическая программа, которая, к сожалению, так и не была реализована. Когда Асет Исекешев был министром по инвестициям и развитию, он разобрался в проекте и сильно нас поддержал и словом, и деньгами. Нас как бы поддержали и минсельхоз, и МИД, и “KazakhInvest”, и другие официальные лица. Но воз и ныне там. Казахстанский одуванчик оказался в центре международного скандала

– Если я правильно понимаю, Европейский союз профинансировал исследовательскую часть проекта и разработку технологий. А его коммерциализация – второй этап – это уже совместные риски?

– Это требование Рамочной программы ЕС, затратившей на проект миллионы евро. Но теперь он сам должен зарабатывать деньги. Срок коммерциализации: два года после его завершения.

– А если не будет государственной поддержки?

– Если мы не начнем внедрять проект в Казахстане до конца 2020-го, то, несмотря ни на какие конвенции, ЕС может это делать в любой из своих стран, потому что на исследования ушли деньги европейских налогоплательщиков. Тогда мои вчерашние иностранные партнеры сами начнут выращивать кок-сагыз в Испании, Германии, Голландии, Канаде, Америке… Кстати, уже и выращивают.

– Стоп! Вы же утверждали, что наш одуванчик – эндемик и не может давать хороший урожай в других климатических условиях?

– Сергей, европейцы раньше нас провели у себя большую работу. Благодаря совместным исследованиям они очень далеко продвинулись. Повысили содержание резины в корнях. Создали технологическую линию. Получили экспериментальную продукцию. И устойчивый урожай хороших стержневых корней кок-сагыза получат в ближайшее время. И не 300–500 килограммов каучука с гектара, а до тонны будут получать каждые 6 месяцев! Хотя и климат там другой, и подходящих площадей мало. А у нас – много. И давно пустующих.

Время против денег?

– В Казахстане так трудно найти заинтересованных инвесторов?

– Недавно разговаривала с владельцем одной большой агрофирмы. Выращивает картошку и морковь. Тоже корнеплоды (усмехается). Морковке, чтобы вырасти, надо 50 дней, картошке – 75. Чтобы кок-сагыз накопил резину в корне, нужно 120 дней. А чиновники и вероятные инвесторы, в том числе и этот агромагнат, требуют от меня результата чуть ли не завтра. Но мне надо второй этап – технологический – до ума довести. Это еще года четыре, чтобы производить каучук, инулин, латекс, фруктозу, разлагаемый биопластик – отличный материал для магазинных пакетов.

– Сколько вам надо денег для этого?

– Если найдутся у нас умные головы и вложат 3,5–4 миллиона евро в стартап, организацию работ по выращиванию кок-сагыза, создание технологической линии, обучение персонала и прочее, то завтра же наши инвестпартнеры в США принесут в Казахстан 20 миллионов. Если в итоге удастся засеять 2 300 гектаров, то через пять лет можно получать доход до 14 миллионов евро в год.

Справка “КАРАВАНА”

Известная американская компания “Wrigley” уже получила патент на изготовление жевательной резинки из казахстанского одуванчика.

Да, чуть не забыла. В прошлом году фонд “Самрук-Қазына” выразил желание вложиться в наш проект. Но в “Самрук-Қазына Инвест” мне сказали, что 1,6 миллиона евро дадут только тогда, когда я сама найду в Казахстане второго отечественного инвестора, готового вложить 1,9 миллиона. Я успешно двигаю науку. Но делать деньги так и не научилась.

Я – не сумасшедшая!

– А возможен ли такой вариант: к вам приходят некие представители от властей и предлагают отдать им все документы по проекту. Мол, и без вас справимся?

– Хм-м-м… Знаешь, а я уже согласна на такой вариант. Даже готова свести их со своими парт­нерами. Потому что производство стратегически важного продукта не может быть делом частной фирмы.

Я могу передать все свои наработки в государственные руки. В этом случае мне будут только копеечки за мой патент перепадать. Но важно, чтобы результаты принесли пользу стране.

Хотя Европа вряд ли будет ждать, когда Казахстан повернется лицом к этому проекту. Согласно Конвенции по биоразнообразию, государство, которое коммерциализирует эндемик третьей страны, обязано платить ей роялти – один процент от прибыли. Понятно, что европейцам дешевле и безопаснее платить этот процент Казахстану, чем инвестировать в нашу страну. Зарубежные бизнесмены выстраиваются в очередь для покупки уникального казахстанского "одуванчика"

– Камила Тусупхановна, вам не говорили, что вы – сумасшедшая?

– Ха-ха-ха… И не раз! Слишком часто доверяла непорядочным людям, потеряла все свои накопления. Но я же сумасшедший оптимист, не теряю надежды на отечественные гранты, хотя уже в каких только конкурсах не принимала участие. Делаю еще одну попытку. Последнюю. Вместе со своим партнером – центром агроинженерии – в ноябре прошлого года мы подали в Национальный аграрный научно-образовательный центр заявку на грант для создания технологической линии и выращивания кок-сагыза. Жду результатов. Да, еще надеюсь на поддержку министра сельского хозяйства Сапархана ОМАРОВА.

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи