Это fashion revolution: как мировую моду изменила рухнувшая фабрика в Бангладеше

Под обломками фабрики оказалось больше 3,5 тысячи человек. Спасатели, в основном волонтеры, разгребали завалы до 13 мая. По итогам работ подсчитали жертвы: погибли 1 130 рабочих. В основном женщины и дети. Около 2 500 человек получили ранения.

Одновременно правительство провело свое расследование. Оказалось, что по документам “Rana Plaza” был шестиэтажным магазином, но не фабрикой.

Два этажа хозяин надстроил самовольно и поставил туда мощные генераторы. Они постоянно вибрировали, став причиной обрушения.

Само здание было возведено из некачественных материалов на дне высушенного озера. Топкие места просто завалили мусором. В общем, фабрика должна была развалиться. В итоговом документе была дана прямая рекомендация: посадить владельцев здания и 5 швейных фабрик, располагавшихся в “Rana Plaza”, на пожизненное заключение за непредумышленное убийство.

Как раз в это время у людей появились телефоны с камерами и интернет-мессенджерами. Многие активно пересылали друг другу видео с места трагедии. И страна взорвалась.

Через 2 дня после происшествия швейники в промышленных районах Дакки, Читтагонга и Газипура устроили беспорядки.

Они громили автомобили и швейные предприятия. 1 мая тысячи рабочих прошли по центру Дакки, требуя безопасных условий труда и смертной казни для владельца “Rana Plaza”.

Узнав о своих перспективах, хозяин здания сел на вертолет и бежал в Индию. Но его поймали и вернули на родину. Всего на скамье подсудимых оказались 42 человека, в том числе инженер, который разрешил эксплуатировать рухнувшую восьмиэтажку, когда на ней появились трещины.

После ЧП выжившие потребовали от работодателей выплаты заработной платы и компенсацию за 3 месяца – по 147 долларов на каждого. 37 долларов за месяц. В конце мая Дакка объявила о проверке всех предприятий на соблюдение правил безопасности. Первая же проверка закрыла сразу 18 швейных фабрик. Тут же запаниковали мировые бренды типа “Gucci”, “H&M”, “Gap”, “WalMart”, “Inditex”, “Zara”, “Calvin Klein”, “Tommy Hilfiger”. Крупные бренды любят размещать свои заказы на пошив рубашек, блузок, платьев, шарфов и брюк в развивающихся странах. При отработанной технологии труд азиатского или африканского рабочего стоит в 8–15 раз меньше, чем его коллеги из Франции или Канады. Одежда выходит дешевле, и бренд получает прибыль даже на распродаже со скидками.

Локомотив экономики Бангладеш – легкая промышленность. 90 процентов экспорта страны – это готовая одежда. В легпроме занято более 3 миллионов человек. 90 процентов из них составляют женщины. Уже эти цифры показывают, что здесь есть все условия для нещадной эксплуатации людей. И если рабочие потребуют лучших условий труда, весь рынок модной одежды рухнет! Что делать?

Часть компаний начала переносить производство в другие страны. Желающих много: Вьетнам, Индонезия, Иран, Филиппины, Кения, Конго, Эфиопия. Но большинство все-таки поняли, что это путь в никуда. Западная пресса может объявить любую компанию рабовладельцем или пользователем детского труда, что станет концом для торговой марки. Поэтому европейские и американские компании пошли на подписание соглашения с Альянсом за безопасность трудящихся Бангладеш.

Как ни странно, рост зарплат не убил местную легкую промышленность. Более того, она показывает стабильный рост. Если в 2013 году объем экспорта одежды составил 24 миллиарда долларов, то в 2019 году страна вывезла готовой одежды на 42 миллиарда долларов.

Фабрики стали более эффективными. Доля легпрома в экспорте Бангладеш даже увеличилась до 90 процентов.

После всего по миру пошла акция: в пакет с одеждой швеи кладут свое фото с плакатиком: “Я сшила твою блузку” / ”I made your clothes”, чтобы у человека образовалась четкая ассоциация между дешевой одеждой и дешевым трудом. А это уже удар по образу моды в голове простого потребителя…

Современный промышленный бизнес в Казахстане строится примерно на таком же бангладешском принципе: взять отработанную технологию, поставить к станкам дешевых работников и продавать товар по низкой цене. Такая модель работает, если дешевых работников много. Весь Бангладеш – это 148 тысяч квадратных километров, страна зажата между Индией и Бирмой. Но вот население – 162 миллиона человек. Это как в нашу Жамбылскую область воткнуть Россию. Тем не менее фонд оплаты труда в перерабатывающей промышленности РК не превышает 20–24 процентов. Это в 2 раза меньше, чем в США и Европе.

В Казахстане условия другие. У нас и населения меньше, и территории больше, и люди образованнее. Лучшая модель в наших условиях – производить товары из наших же полезных ископаемых. Но условий для этого не создано. Видимо, ждут своей “Rana Plaza”.