По примеру Родмана

– Еще со школьной скамьи я мечтал набить себе татуировку. Тогда мне было лет 12, – признался “Каравану” Фадейкин. – Родители, конечно, были категорически против. Поэтому приходилось довольствоваться сережками в ушах и окрашиванием волос (улыбается).

– А как они реагируют на ваше увлечение сейчас?

– Если мама всегда меня поддерживала, особо не запрещала, то отец до сих пор не понимает, но, думаю, уже смирился. Жену же пока все устраивает, но мысль, что я продолжу набивать еще, ее пугает.

– Так вы не собираетесь останавливаться?

– Сейчас у меня всего две татуировки: одна большая, на левой руке, которая переходит на плечо и лопатку, вторая – на правом предплечье. Большая, кстати, еще не завершена: когда ее доделывали, начались сборы, соревнования, поэтому процесс пришлось приостановить. Думаю, летом закончу.

– Что означают ваши татуировки?

– Какого-то глубокого смысла они не несут. Иероглиф означает мое имя – Всеволод. А вторая – это полинезийский узор. Он мне понравился тем, что в любой момент его можно продолжить. Тем более, сделав одну татуировку, трудно остановиться (улыбается).

– Больно ли их набивать?

– Достаточно неприятно. Особенно в тех местах, где тонкая кожа и рядом кость. Причем терпеть приходится долго. Каждый раз, приходя к мастеру в полдень, я уходил от него только вечером.