Наследие Золотой Орды и традиции степной демократии как фундамент новой гуманитарной дипломатии Казахстана

Масштабные инициативы по переосмыслению роли Улуса Джучи, философского наследия Аль-Фараби и духовного учения Ходжи Ахмета Яссауи задают новый вектор для понимания национальной идентичности. О том, как глубокая история Центральной Азии становится платформой для международного доверия, в чем заключается «культурный код» номадов и почему технологии пока не способны заменить традиционную науку, в эксклюзивном интервью рассказывает международный эксперт в области тюркологии, профессор Юлай Шамилоглу, пишет Caravan.kz.

— Профессор Шамилоглу, в концептуальных выступлениях руководства Казахстана особое внимание уделяется объективному, международному изучению Золотой Орды с привлечением ученых из США, Европы и Азии. Насколько совместное осмысление столь сложного исторического периода способно укрепить доверие между странами в условиях текущей геополитической турбулентности?

— Любая возможность для диалога между представителями разных наций, особенно когда речь идет об исследователях, представляющих полярные научные школы, является фундаментальным шагом к взаимопониманию. Когда ученые садятся за один стол, чтобы обсудить общие ценности, осмыслить совместное прошлое и найти консенсус по спорным вопросам, они создают жизнеспособную модель для реальной международной дипломатии. В контексте изучения Золотой Орды этот процесс важен вдвойне. На протяжении веков в историографии соседних государств доминировал подчеркнуто враждебный взгляд на Улус Джучи. Совместные международные исследования позволяют очистить историю от идеологических наслоений и мифов прошлого. Для государств, являющихся прямыми наследниками Золотой Орды, это шанс выстроить новые мосты доверия, основанные на верифицированных научных фактах.

— Наследие Аль-Фараби и Ходжи Ахмета Яссауи часто называют интеллектуальными столпами степной цивилизации. При этом учение Яссауи нередко характеризуют как основу культурного кода Великой степи. Как вы трактуете это понятие?

— Это глубокий вопрос, требующий понимания разных граней интеллектуального развития региона. Аль-Фараби вошел в мировую историю как философ-рационалист, осуществивший трансфер античной мысли в исламский мир, его вклад универсален. В то же время Ходжа Ахмет Яссауи сформировал уникальную тюркскую исламскую цивилизацию через призму духовной поэзии, изложенной на родном языке. Суфийский подход Яссауи, основанный на милосердии и любви к ближнему, сыграл определяющую роль в эволюции ценностей в Великой степи. Это гуманистическое учение органично переплелось с традиционной кочевой культурой. Когда мы говорим о «культурном коде» региона, его суть кроется именно в этом синтезе этической системы суфизма Яссауи и базовых ценностей номадов, таких как свободолюбие, гостеприимство и уважение к предкам.

— Институт Курултая сегодня рассматривается как исторический прообраз степной демократии и меритократии. Какие уроки этой древней системы управления наиболее актуальны для современного государственного строительства?

— Традиция Курултаев в центральноазиатской истории общеизвестна, и ярчайшим примером служат съезды в Улусе Джучи. Однако как историк я должен отметить, что существует расхожее мнение о тотальном участии народных масс в этом процессе. В реальности, особенно к четырнадцатому веку, этот институт представлял собой скорее орган управления элиты, где решения принимались влиятельными племенными группами, такими как четыре карачи-бека. Тем не менее само стремление к демократическому и инклюзивному управлению через модернизацию этого института является безусловно позитивным шагом. Главный урок древнего Курултая для современного Казахстана заключается в самой идее достижения общенационального консенсуса и легитимации ключевых решений через открытый диалог авторитетных представителей общества.

— Существует предложение связать академические исследования Золотой Орды с искусственным интеллектом и креативными индустриями. Какие перспективы вы видите в подобной синергии?

— Признаюсь честно, в вопросах цифровизации я остаюсь консерватором и отношусь к потенциалу искусственного интеллекта в фундаментальной науке с долей скептицизма. Безусловно, креативные индустрии могут извлечь огромную пользу из исторических данных для популяризации наследия во всем мире. Технологии способны помочь в технической рутине, такой как оцифровка архивов или распознавание текстов. Но когда речь идет о глубинном анализе, технологии бессильны. Историческая наука держится на тонкой текстологической критике, анализе первоисточников и понимании контекста эпохи. Искусственный интеллект не обладает интуицией и критическим мышлением. Технологии могут служить лишь вспомогательным инструментом, но сердцем науки всегда будет оставаться исследователь, способный чувствовать пульс ушедших веков.