Войлок у кочевников: почему он был важнее золота

Неэстетично, зато практично

Первые упоминания войлока как части культуры кочевников встречаются у Геродота. Но, как и водится, отец истории отзывался об изобретениях варваров не очень хорошо.  Это была такая особенность античного мира, считать совершенным лишь то, что придумали греки, а все остальное нещадно критиковать. Но найти недостатки в типичном скифском головном уборе очень сложно. Шапка из войлока прекрасно спасала от жары. Даже в наши дни подобные головные уборы носят в плавильных цехах и надевают в сауну. От лютой стужи колпак из валяной шерсти тоже отлично спасал. Кроме того, он был довольно прочен и нередко спасал владельца от удара саблей по голове или смягчал атаку дубинкой.

Войлочная шапка впитывала влагу и едкий пот не лез в глаза, а от долгой носки валяная шерсть принимала форму черепа владельца, учитывая каждую выпуклость, от чего носить колпак было очень удобно.  Традиционная английская шляпа-котелок стала популярной у аристократии именно по этой причине. Тем не менее, Геродот нашел к чему придраться. Он называл варварские шапки уродливыми и неэстетичными. И вообще, зачем красивому благородному греку прятать свои кудри под какой-то шапкой. Но ремесленникам, матросам и земледельцам скифское изобретение очень понравилось. В отличие от изнеженных книжных червей, они ценили практичность и удобство. Так среди простонародья обрел популярность головной убор пилос, явно вдохновленный скифским колпаком.

К сожалению, войлок, как любая органика, очень плохо переносит испытание временем и до наших дней совсем древние изделия из валяной шерсти не дожили. Самые старые образцы найдены в Пазырских курганах. В отличие от обычных захоронений в этих курганах содержимое сохраняла гигантская ледяная линза и все предметы там сохранились будто в холодильнике. С 20-х годов ХХ века археологи спорят, намеренно ли древний народ Алтая выбрал такое место или все случилось благодаря удачному совпадению, но ткани в курганах сохранились очень неплохо.

В частности там были найдены мужские войлочные чулки для верховой езды. Они напоминали современные валенки, только материал был тоньше и чулки хорошо гнулись. Но одной из самых интересных находок стали войлочные нашивки на шубы. Никакого функционала они не имели и могли служить только украшением или талисманом. Но почему дорогую, даже по тем временам, шубу из меха редких животных, украшает обычный войлок, которого даже у бедняков всегда было предостаточно?

Все дело в сакральности самого материала.  И шуба, и дорогие ткани, и выделанная кожа, всего лишь статусные штуки. Войлок же всегда был предметом первой необходимости, в некоторых ситуациях он ставился даже важнее, чем продукты, и тем более золото с серебром.

Молчание-золото

Для кочевых племен войлок — это в первую очередь главный материал, используемый в строительстве жилища.  Прежде для этих целей использовались выделанные шкуры, но они не так долговечны и не очень удобны при транспортировке. А из рулона войлока можно всего за пару минут сделать надежное убежище, если неожиданно поднялась буря или стукнули холода. Достаточно лишь обмотать войлоком несколько жердей, и в такой палатке уже можно переждать лютый мороз. В более сложном жилище, таком как юрта, только войлок может правильно сбалансировать температуру, сделать жильё устойчивым к ветру и сохранить тепло от очага. А к любому важному процессу, от которого зависело здоровье, а порой даже жизнь близких, наши предки относились очень трепетно. Считалось, что если тут проявить легкомыслие, то будущий дом обидится и не станет надежной защитой для хозяев. Поэтому при стрижке овец, чья шерсть должна пойти на войлок для юрты, требовалось хранить молчание.  Но если там допускалось хоть  несколько, необходимых для коммуникации, фраз, то при валянии войлока участницы не должны произносить ни звука. Наши предки верили, будто сплетни и пустые разговоры плохо повлияют на то, что сейчас бы назвали энергетикой материала. 

Более того, за это карала сама Вселенная. Работы с шерстью проходили в открытом месте и порывы ветра могли тут же унести плоды труда далеко в степь, поэтому участницы подобных работ боялись даже легкого ветерка. 

Если же ветер все-таки поднимался, или одна из женщин, забывшись, начинала что-то рассказывать, а таким нередко страдали пожилые дамы, дежуривший рядом мальчик должен тут же связать шерстяной ниткой две веточки ближайшего куста и закричать

 — Я связал челюсть старухи!

В глубокой древности, еще времен тенгрианства, существовала традиция договориться с ветром перед тем, как начать валять шерсть. Для этого ветру «дарили» немного молока или крупы, бросая подношение в воздух. Как ритуал это дожило и до наших дней. В западных регионах Казахстана, особенно славящихся ветрами, перед тем как сесть валять шерсть, самая пожилая женщина вывешивала платочек с семью монетками. Это был своеобразный подкуп ветра, чтобы тот не дул хотя бы на время работы.

Со временем это стало просто приметой, хотя, у любых народных примет в основе всегда лежит прагматичное зерно. Перебирание шерсти, а тем более ее валяние- процесс, требующий предельного внимания.  Для жилища нужен безупречный войлок, а комочек шерсти, затесавшаяся колючка, плохо повалянный участок может безнадежно испортить изделие. В наши дни в этом легко убедиться, если купить какой-нибудь сувенир из войлока, на ярмарке мастеров у нерадивой ремесленницы. Фигурки хомячков, котиков и даже лабубу с национальным колоритом из валяной шерсти, на прилавке смотрятся отлично, почти как живые. Их охотно покупают любители безделушек, которые хотели бы завести милого питомца, но такого, чтобы не просил есть и не гадил. Но если в процессе изготовления допущена небрежность, уже через пару месяцев милый хомячок превращается в бесформенный комок шерсти. И это при комнате температуре и нормальной влажности. На улице плохо сделанная фигурка не продержалась бы и недели. Табу на пустой трёп и сплетни заставляло женщин внимательней следить за процессом валяния войлока.

Лучший оберег

Наши предки не могли не обратить внимание еще на одно любопытное свойство войлока. Свежую валянную шерсть очень не любят насекомые. Конечно, моль, вши и блохи чувствуют себя в войлочных корпешках вполне вольготно, но ядовитые твари, такие как тарантулы, каракурты, скорпионы и сколопендры часто убегают даже от маленького кусочка войлока. Среди кочевников существовал своеобразный лайфхак. Если ночь застала в степи и надо заночевать под открытым небом и есть вероятность, что сон испортят ядовитые твари, то нужно сделать круг из веревки. Лучше всего, если это будет аркан из шерсти верблюда, но в крайнем случае сойдет и овечья.  В глазах наших предков такие свойства шерсти обретали мистический ореол. Так даже появилось поверье, что веревка защищает не только от насекомых, но и от злых потусторонних существ, вроде жезтырнак или дэва.

На самом дела объяснение отпугивающих свойств шерсти и войлока вполне рациональное. Ядовитые насекомые воспринимают запах шерсти как присутствие опасного врага. Верблюды и овцы часто давят копытами ядовитых тварей, топчут их норы, а защитится насекомые не могут. Они не в состоянии прокусить или ужалить ни шерсть, ни копыта.

Хотя, в наши дни, брать с собой в степь верблюжий аркан вместо репеллентов нет смысла. Способ работает только с веревкой, сделанной в кустарных условиях. Сейчас шерсть тщательно промывают, с использованием химикатов, прочесывают в машинах, где вонь солидола и железа перебивают запах пота животного. Правда, неизвестно, действует ли современная технология на жастырнаков и прочую нечисть, но по результатам экспериментов, на фабричных веревках ядовитые насекомые чувствуют себя очень комфортно, а сколопендры даже пытаются залезть между нитями, чтобы согреться.

Наши предки подобных экспериментов не проводили, но вывод напрашивался сам собой. Если шерсть способна отпугнуть такое зло, как ядовитые твари, то лучшего материала для тумаров и оберегов, чем войлок не придумаешь. Так появилась традиция делать аппликации из войлока на стены, одежду и прочие предметы домашнего обихода. Узоры сулили не только в эстетических целях, но и как талисман.

Восток — дело тонкое

Трепетное отношение к войлоку у казахов, можно проследить и по терминам, которые использовались при его производстве.

Фетр и войлок, а также другие изделия из валяной шерсти производили многие народы, но в европейских языках терминология используется довольно грубая. В основном она означает либо применение грубой силы, либо долгий и тяжелый процесс.

Например, в русском языке, слово «валять», деликатным не назовешь. Валяют дурака, мясо механической обвалки — это грубо перемолотые кости и жилы, предмет, который свалился, явно потерял в своем качестве.  Тем не менее, главное войлочное изделие у славян — это валенки. Предмет крайне необходимый при суровом климате. После замачивания шерсть для валенок бьют, что тоже звучит довольно агрессивно.

У тюркских же народов, в том числе и казахов, шерсть не моют и не варят, а купают. То есть используется то же слово, что и при купании младенцев. Более того, на определенных этапах сырье не бьют, а укачивают или массируют. Хотя на практике его шерсть также со всей силы бьют палками и мнут руками, как и другие народы, при более деликатных словах это воспринимается как уход за живым существом, почти ребенком.

В домашнем хозяйстве тюрков только два предмета удостоились такого очеловечивания. Это хлеб и войлок.

Хотя, и тут есть исключение. К черному, самому грубому и дешевому войлоку, особого трепета не было. Возможно, это обусловлено его техническими особенностями. Он неплохо валялся и при небрежном обращении, правда и для важных вещей не использовался. Для утепления пола в юрте годился и грубый, колючий войлок, а пара притёртостей или узелок на его функциональность не влияли.

То ли дело белый войлок. К его изготовлению допускались только опытные женщины и молодые крепкие парни.  Именно этот войлок шел на украшения, тумары и для ритуалов вроде свадьбы, рождения ребенка и похорон. В казахских народных сказках, райские пери живут в юртах из белого войлока, настолько качественного, что за кусок в рост взрослого человека можно купить целый табун лошадей. Конечно, белый войлок, созданный людьми, стоил намного дешевле райского, но на дюжину овец рулон длиной в пару метров выменять было можно.

Я — художник, я так вижу

При кочевом образе жизни войлок незаменим. Им не только утепляют жилище, но и фильтруют воду, кладут под седло, чтобы оно не натирало спину лошади, а с появлением огнестрельного оружия, лучший войлок шел на пыжи. Он обладал необходимой гигроскопичностью, не давая заряду отсыреть и не позволял пороху высыпаться.

Но особенно часто войлок применялся в народной медицине.  При лихорадке или обморожении очень важна оптимальная температура для больного. Если его слишком сильно укутать, то от скопившейся влаги станет только хуже, а от тонкой корпешки толку нет.  Зато войлок позволяет держать необходимый баланс. Кожа под ним дышит, материал впитывает пот и спать в нем довольно мягко. Самый древний способ лечения, помогающий едва ли не при всех заболеваниях, это закутать больного в шерсть и дать ему горячее питье, лучше всего бульон с целебными травами. Но шерсть собирали только поздней весной и нужного стратегического запаса в необходимый момент быть не могло. Зато войлок был в каждом доме и с поставленной задачей прекрасно справлялся.

Кстати, благодаря этому методу лечения, о метафизике войлока узнали и европейцы. Но случилось это только в 70-х годах ХХ века, благодаря немецкому художнику Йозефу Бойсу.

Молодые годы Йозефа омрачены черным пятном биографии. С 15 лет он был ярым сторонником идей Адольфа Гитлера, в 1936 году записался в Гитлерюгенд, а через три года отправился на фронт добровольцем. Где за отменное здоровье Бойса отправили в авиацию.  В 1943 году бомбардировщик, в котором находился Йозеф, был сбит над Крымом. Из всего экипажа выжил только он, но тогда казалось, что это ненадолго и счастливая случайность только продлевала мучения. Йозеф сильно обгорел при крушении, а инцидент произошел в марте, который выдался очень холодным и к ожогам добавились еще обморожения.

Йозефа спасла семья татар, которая жила в юрте недалеко от места крушения. Лечили его по древнему способу кочевников. Закутали в войлок, смазывали раны жиром и поили горячим молоком.

За долгие дни лечения Бойс многое переоценил. Во-первых, его спасали люди, которых нацистская пропаганда считала неполноценными, то есть полудикие азиаты. Во-вторых, их методы лечения помогали лучше, чем хваленая медицина Третьего рейха, основанная на препаратах с кучей побочек. И самое главное — Бойс очень много думал о роли человека в этом мире.

После выздоровления Бойс добровольно сдался в плен, где за явку с повинной ему простили темную биографию и Германию Йозеф вернулся убежденным антифашистом и гуманистом. Профессию он себе выбрал самую мирную- поступил в Академию художеств, что довольно иронично на фоне судьбы его бывшего кумира. Ведь именно крушение мечты стать художником превратило Адольфа Гитлера в кровожадного тирана. В отличие от фюрера, карьера художника у Бойса пошла успешно. Но успеха его постмодернистских выставок и восторженных отзывов критиков Йозефу было мало. Он хотел поделиться с человечеством тем экспириенсом, тем откровением, которое пережил в юрте зимой 1943-го.

Так на одной из выставок была представлена экспозиция, которую Бойс считал жемчужиной своего таланта. На ней были предоставлены абстрактные скульптуры из войлока, смазанные бараньим жиром. Эстетикой такая выставка похвастаться не могла, а посетители еще зажимали нос от непривычного запаха курдючного жира, но интерес экспозиция вызвала немалый. Тут на волне возникшего ажиотажа Бойс и смог поделится своим обновленным мировоззрением, а так как он был персонажем, довольно модным в богемных кругах, то его идеи гуманизма тронули многих и заставили пересмотреть свои взгляды на мир. Для тысячи европейских ценителей культуры войлочная выставка стала лучшим аргументом против теории о превосходстве какой-либо расы, чем горы научных трудов.

Лунный огород

Если влияние культуры на общество сложно измерить чем-то осязаемым, то развитие технологий свидетельствует о прогрессе очень красноречиво.

На заре космонавтики лучшие ученые США и СССР разрабатывали идеальные материалы для ракет. Сначала упор делался на металлические сплавы. Именно из металла пытались делать звукоизоляционные и теплоизоляционные узлы космических кораблей. Первый лунный модуль был сделан из сплава, над которым трудились лучшие умы. Он был легок, довольно прочен, хорошо держал тепло, но еще при испытаниях на Земле Нил Армстронг заявил, что это было идиотской идеей.  Ученым удалось сделать стенки толщиной со строительную фольгу, но эта конструкция гремела как пустая бочка. Когда первого человека на Луне попросили сделать отчет о недостатках модуля, он не стал использовать технические термины, а написал, что если хочется понять, как он чувствовал себя внутри, то надо надеть кастрюлю на голову, дать своему ребенку молоток и пусть он колотит по кастрюле неделю подряд без перерыва. Ученые из НАСА упрек поняли, но что делать дальше никто не знал. Разработка дополнительного материала для звукоизоляции требовала не один год, а сроки поджимали.  Тут-то и вспомнили, что такой материал известен еще с древности. Войлок легок, хорошо гасит звуковые волны, плюс еще способен впитывать лишнюю влагу. На прототипе лунного модуля астронавтам приходилось постоянно протирать стены салфеткой. Так удалось решить важную проблему в короткий срок и без колоссальных трат.

Войлок используется в космонавтике и сейчас, но это уже синтетический материал, хотя при его изготовлении используется древняя технология. Ворсинки производят искусственным путем, но внешне они совсем не отличаются от овечьей шерсти. У космического войлока есть планы на очень далекое будущее, то есть на тот период, когда возникнет необходимость долго жить на других планетах.  Оказывается, на войлоке, пропитанном питательным раствором, и на Луне можно выращивать овощи, как на шести сотках, где-то под Шымкентом.