Как район Караганды Пришахтинск превращается в «экологическое гетто»

Согласно новому генплану помимо многоэтажек здесь вырастут 36 школ, 44 детских сада, 10 больниц и поликлиник, а также 10 спортивных объектов. А новая автомагистраль соединит Юго-Восток и Майкудук с еще одним микрорайоном — Пришахтинском.

При этом то, какое будущее уготовили чиновники для жителей Пришахтинска, генплан умалчивает… Как молчат представители местной исполнительной власти о том, что люди здесь вот уже несколько лет безуспешно ведут борьбу за право дышать чистым воздухом. В ситуации разобралась корреспондент медиапортала Caravan.kz.

В кольце «отравы»

Более 60 тысяч жителей Пришахтинска живут в тисках загрязняющих экологию предприятий и объектов. С одной стороны – старый золоотвал ТЭЦ-3, десятилетиями отравляющий все вокруг белесой пылью. С другой – два угольных карьера, окрашивающих пейзаж в черный цвет. С третьей – зловонная свалка бытовых отходов. А теперь добавьте в этот адский микс новый золоотвал, который строится буквально в 400-600 метрах от домов в поселке Курьяновский, несмотря на яростное сопротивление жителей.

— Нам не то что скотину негде пасти, нам детей некуда вывести погулять! – кричат женщины. — Мы просто в ловушке!

…История нового золоотвала – учебник цинизма. Участок в 375 гектаров был выделен местной исполнительной властью еще в 2019 году. Чиновники и «Караганда Энергоцентр» бодро рапортуют о соблюдении всех норм: мол, 450-620 метров до жилья – это даже больше, чем требуемые санитарией 300 метров. Вот только сами жители Курьяновки расстояние меряют шагами и получают малоутешительные 400 метров до своих окон. Общественные слушания? «Фикция, — говорят экологи «ЭкоМузея». — Тех, кого это коснется больше всего, не оповестили, не привлекли. Альтернативные варианты размещения в бескрайней степи — не рассматривались. Зато рассмотрели и одобрили кощунственную идею – изменить русла рек Веснянка и Солонка, упрятав их в подземные коллекторы, лишь бы втиснуть смертоносный объект поближе к людям».

Последствия? Старый золоотвал – наглядный пример.

— У нас старый золоотвал находится близко. Он очень пылит, – делятся местные жители. — В ветреную погоду ядовитая зола покрывает все вокруг восьмикилометровым саваном. Окна не открыть. Фрукты, ягоды, овощи с огорода приходится мыть по три раза – пыль прямо въедается в плоды. Трава для скота – в белом налете. Животные болеют, дают «отравленное» молоко. Люди жалуются на постоянный кашель, бронхиты, пневмонии. Зольная пыль – прямой путь к хронической обструктивной болезни легких, убийце медленному и верному. Новый отстойник, по сути, поставит жирный крест на здоровье целого микрорайона. А если случится паводок и ядовитые отходы хлынут в те самые упрятанные реки? Экологическая катастрофа. Но в проектной документации об этом – гробовое молчание.

Угольный кошмар и призраки прошлого

Пока жители Пришахтинска боролись с золоотвалом, на них обрушилась новая беда. Рядом с Курьяновкой, всего в 1,5 км, начали рыть открытый угольный карьер на месте старых законсервированных шахт. Старожилы от этого пришли в ужас. Шахта «Северная» здесь – место трагедии 1961 года, где под землей навечно остались 48 шахтеров. Шахты закрывали не раз именно из-за смертельно высокой концентрации метана, из-за постоянных пожаров.

— Почему опять, опять Курьяновка? Уже со всех сторон копают нас! Мы живем, как на пороховой бочке! – голоса местных жителей дрожат от отчаяния и гнева. — Этот карьер копают, завтра дома провалятся. Мы куда пойдем?.. Там памятник стоит шахтерам… Это же издевательство над их памятью!

Между тем руководство компании «СТС-1» отмахивается: мол, все разрешения на разработку есть, дегазация проведена, опасности нет. Общественные слушания? «Прошли два года назад», — уверяют власти.

Только вот жители в один голос заявляют: никто из них там не был и ни о каких слушаниях не знал. 4000 подписей под петицией с требованием остановить работы – почти 100 % населения поселка – красноречивое свидетельство отчаяния и недоверия. Общественник Николай Козинский указывает на вопиющие нарушения: карьер роют впритык к мусульманскому кладбищу 40-х годов, отсутствуют четкие границы, игнорируются требования санэпидемконтроля.

— Представляете, поселок буквально рядом, и вот этот карьер будет огромный… Это же ужас.

Воздух, который убивает

Пришахтинск, по словам жителей его окраин, сейчас ассоциируется с грязным воздухом и свалками. Горы угля и шлама размером с десятиэтажки, растущие как раковая опухоль. Открытые склады угля вдоль трассы Майкудук — Пришахтинск. Центральная обогатительная фабрика (ЦОФ), старый и новый золоотвалы – все это сливается в один гигантский источник яда. Бюллетень о состоянии окружающей среды хладнокровно фиксирует: Караганда – в тройке городов Казахстана с самым грязным воздухом. Основные загрязнители: пыль, PM2.5, PM10, оксид углерода, сероводород.

Для жителей это не цифры. Это черные подоконники через час после уборки. Это белье, которое нельзя сушить на улице – вернешь еще грязнее. Это овощи с огорода, покрытые «жирной сажей», которую приходится оттирать губкой. Это дети, играющие на площадках в смоге от домашних печек, топящихся низкокачественным углем.

— Я стараюсь сажать то, что растет в земле. Картошку. А вот помидорчики-огурчики —  побаиваюсь, – признается одна из жительниц. — Вечером выйти на улицу невозможно – вонь идет страшная. А днем, особенно в сухую ветреную погоду, мы всегда в пыли… Это настолько все плачевно, и с каждым днем становится хуже и хуже.

Самые опасные частицы PM2.5 несут в себе токсины, проникают в легкие и кровь, накапливаются, приводя к тромбозам, болезням сердца, инфарктам, раку.

— Это экологическая катастрофа, красная зона, – констатирует активист Павел Терещенко, отслеживающий зашкаливающие показатели датчиков Air.kz.

Битва за глоток воздуха

В этом экологическом аду живут люди, которые отказываются молча дышать токсичным воздухом. Председатель местного самоуправления Светлана Степанченко тратит массу сил и энергии на борьбу. Каждый ее день наполнен общественными мероприятиями: сбор подписей против золоотвала, бесконечные походы по инстанциям, борьба за каждый клочок чистой земли.

Павел Терещенко – другой боец экологического фронта. Он штудирует документы, ходит на слушания, встречается с чиновниками и недропользователями, ездил на республиканский экофорум к министру экологии. Он знает, что новый золоотвал в 800 метрах от домов – это русская рулетка для здоровья тысяч людей.

— Никто не может гарантировать, что в случае форс-мажора… ничего не произойдет, — предупреждает активист.

Требования общественников просты и справедливы. Перенести смертельно опасные объекты (золоотвал, карьер) подальше в степь, где они не будут угрожать жилью. Заставить предприятия соблюдать законы: строить защитные экраны, перегружать уголь в крытых помещениях, рекультивировать земли. Обеспечить элементарную инфраструктуру и благоустройство для жителей окраин: водопровод, канализацию, нормальные дороги, центральное отопление (хотя бы от той же ТЭЦ!), уличное освещение, озеленение, которое не погибнет из-за отсутствия ухода. Наконец, разработать реальную экологическую программу для Караганды с дорожной картой, а не размытыми обещаниями «контролировать».

Но их голоса тонут в бюрократической пустоте. Ответы чиновников – образец беспомощности или откровенного цинизма: «разрешительные документы есть», «все нормы соблюдены», «проведены слушания», «проблема из-за ветра или печек». Аким района имени Бокейхана Досбол Кулекеев разводит руками: все, что могут власти – проконтролировать, чтобы «не пострадал зеленый фонд города». В то время как угольная пыль душит детей…

P.S.

Пришахтинск – не аномалия. Это закономерный итог десятилетий, когда промышленность ставилась выше жизни людей. Когда степи вокруг Караганды казались безграничной свалкой. Когда «разрешительные документы» легко перевешивали детский кашель и «отравленную клубнику». Сегодня Пришахтинск – это настоящее «экологическое гетто». Территория, отданная на откуп промышленным гигантам, где люди – заложники «экономической необходимости» и чиновничьего равнодушия. Где воздух, вода и земля отравлены, а надежда на лучшее будущее тает, как снег, черный от угольной пыли.

— Мы хотим, чтобы поселок оставили в покое, – умоляют жители Курьяновки в своем обращении. Но кольцо промышленного ада сжимается все туже. Останутся ли силы у Светланы, Павла и тысяч других пришахтинцев продолжать свою отчаянную битву за право просто дышать? Или Пришахтинск так и останется символом экологической катастрофы, тихо разворачивающейся на окраине растущей и стремящейся заполучить статус города-миллионника Караганды…

Айдана АХМЕТОВА, Караганда