Все тот же Сон

Гость из прошлого

В конце 80-х годов днепропетровский «Днепр» оставлял позади такие суперклубы, как киевское «Динамо» и московский «Спартак». Футболисты из Днепропетровска добыли золото чемпионата СССР, завоевали Кубок страны, представляли Союз в престижных клубных турнирах — в кубках европейских чемпионов и обладателей кубков европейских стран. Во многом эти достижения стали возможны благодаря игре в клубе казахстанцев: Антона Шоха, олимпийского чемпиона Евгения Яровенко, Эдуарда Сона.

Нападающий Эдуард Сон был очень заметной фигурой в составе «Днепра». Более того, в одном из сезонов он даже стал третьим в споре лучших бомбардиров чемпионата Советского Союза.

Недавно Сон прилетел в Алматы — впервые за 15 лет.

— Приехал в гости. Хочу показать сыновьям Казахстан, — говорит Эдуард. — Младшему, Андрею, десять лет. Он родился во Франции. Старшему, Евгению — 14. Когда мы переехали в Европу, ему было два года.

— На каком языке общаетесь дома, в Руане? Говорит ли младший по-русски?

— Младший говорит по-русски. Правда, как грузин. Когда он родился, мы в семье старались общаться на французском. Да и старшему тоже практика нужна была. Но в один прекрасный день мы с женой поняли, что сын русский язык не понимает. Решили на три недели к бабушке отправить. Поначалу парню было тяжело. Хочет, например, пить — сначала на воду покажет, потом на свой рот. Но выкрутился, заговорил.

— Какое впечатление на детей произвел Казахстан?

— Младший после пары дней в Алматы сказал, что здесь, как во Франции. Вроде понравилось. Впрочем, однажды мы отдыхали в Ялте. Тогда старший тоже сказал: «Здесь, как во Франции». Потом признал, что ошибся …

— Украинский сервис разочаровал?

— И это тоже. У старшего сына французский менталитет. Например, во Франции о завтраке иное представление, чем в бывшем СССР. Обычно завтрак легкий. А на Украине утром — и мясо, и каша, и еще много всего. На эти тарелки с горкой сын смотрел с нескрываемой опаской…

Жизнь без контроля

Жизнь изрядно помотала по свету Эдуарда. Родился в Караганде, играл в алматинском «Кайрате». Этот период длился недолго: Сона забрали служить в армию, в смоленскую команду «Искра». В Смоленске он познакомился с будущей женой.

А дальше был самый удачный днепропетровский период.

— «Днепр» считался одной из лучших команд Союза, поэтому поначалу пришлось тяжело, — вспоминает Сон. — Конкуренция была очень жесткая. На место нападающего претендовали по семь-восемь человек. Но через полгода сумел-таки пробиться в основу.

Днепропетровский клуб в конце 80- начале 90-х был на виду. Поэтому и одного из его из солистов — Эдуарда Сона — знали во всем Союзе. Золотую медаль чемпионата СССР и победу в розыгрыше Кубка страны выходец из Казахстана считает главным достижением своей карьеры.

Поэтому никого не удивило, что Сон уехал играть в признанную футбольную державу — Францию. Два сезона он провел на Корсике в «Аяччо». Затем перешел в «Перпеньян».

— Во Франции уже была другая жизнь, — говорит Эдуард. — В Советском Союзе футболист находился под присмотром тренера чуть ли не 24 часа в сутки. Было все расписано и решено за тебя. На Западе тренер полностью отдает тебе время, свободное от тренировок и матчей. Чем заняться — просто не знал. Особенно поначалу, когда языком не владел.

— К чему во Франции вы привыкли быстро, и что далось тяжело?

— Легче всего было привыкнуть к возможности купить все, что хочешь. Ведь во Франции мы с женой оказались в 1991 году, когда в Союзе самые необходимые вещи попали в разряд дефицита. Самым же тяжелым было освоение французского языка.

Главное — не сломаться

— Карьеру профессионального игрока вы завершили в 30 лет — обстоятельства так сложились?

— Я чувствовал, что есть силы играть. «Аяччо» и «Перпеньян» — команды второго дивизиона. К сожалению, буквально перед началом нового сезона у «Перпеньяна» возникли финансовые проблемы. Пять-шесть футболистов оставались не у дел. На понижение зарплаты я не пошел. Попробовал играть в Израиле, но вернулся. Слишком там жарко. Да и сложно там жить после Франции: другие законы, другие правила жизни, другой сервис. И мы решили, что будет лучше, если свое будущее наши сыновья свяжут с Францией.

— Долго ждали удачу?

— Если бы! Ситуацию в бизнесе удалось выровнять только в 1999-2000 годах. А до этого был очень непростой период. После ухода из «Перпеньяна» я три года играл в любительской команде и параллельно старался найти свое дело. Силы играть у меня были, но в бизнесе началась серьезная работа, и я решил сосредоточить усилия только на нем.

— Что в итоге стало делом вашей жизни?

— Я занимаюсь текстильной промышленностью: ищу заказы в Европе, размещаю их на украинских фабриках и готовую продукцию везу обратно. Были сложности. Например, европейские заказчики с недоверием относились к Украине. Опасались, что на тамошних текстильных фабриках, как во многих странах Азии, используется детский труд. Но сейчас все вошло в нормальную колею.

Сын за отца

— Жена для вас — хранительница очага, соратник или советчик?

— Хранительница очага. Соратником Марина была два-три года, работала на моей фирме. Сейчас отошла от дел, воспитывает детей и следит за хозяйством. Недавно мы приобрели дом в Руане.

— Велик ли у вашей семьи в Руане круг общения?

— Приятели-знакомые есть. Ходим в гости. Но круг общения невелик. Да и времени на светскую жизнь мало.

— В Казахстан вы прилетели отдохнуть — или по делам?

— Я просто хотел побывать на родине, показать ее сыновьям. Хотя не исключаю, что эта поездка станет толчком и для деловых контактов. А так я регулярно приезжаю на Украину, в Россию.

— Значит, футбол остался в прошлом?

— Футбол — это навсегда. Порой на стадион прихожу — мурашки по коже бегут, завожусь… Вот старший сын футболом всерьез занялся. Его приняли в интернат Сент-Этьена. Буду теперь болеть и переживать за него.