Заложники своего богатства, или Горькое лекарство кризиса

Посмотрите, как все мы наблюдаем за ценой на нефть: хватаемся за голову, когда она приближается к 40, и немного расслабляемся, когда поднимается выше 50 долларов за баррель. Почему? Потому, что все мы знаем, что наша экономика завязана на нефти, и от того, по какой цене будет продаваться этот наш единственный товар, пользующийся спросом за рубежом, зависим мы все.

Что еще мы можем предложить Европе или Китаю? Нефтехимию? Минеральные удобрения? Продукты питания? Текстиль? Практически ничего, ведь мы сами ничего не производим, а того, что выпускаем, не хватает даже для собственных нужд.

Казахстан давно стал заложником собственного богатства. Мы строим экономику не за счет собственного труда, а лишь продавая полезные ископаемые. Рано или поздно такой кризис должен был наступить. Обольщаться здесь нельзя. Но, к сожалению, для правительства нужен был только жесткий кризис, который показывает, какой слабой оказалась вся наша экономика.

Государство вроде начало избавляться от лишних предприятий через приватизацию. Часть неэффективных обязательно обанкротится, останутся те, кто может работать, а не пускать пыль в глаза.

Но в казахстанских условиях даже положительные стороны кризиса могут быть сведены к нулю. Так, на днях агентство КазТАГ опубликовало анонимное интервью банкира, в котором утверждается, что большинство крупных казахстанских компаний – банкроты, живущие благодаря поддержке государства и коммерческих банков.

– На сегодняшний день большинство олигархов – это смесь пиара богатого человека, у которого дела в бизнесе дышат на ладан. У меня есть список компаний, у которых дела идут вразрез с их словами, – сообщил источник агентству. – Например, известная зерновая компания имеет задолженность по госпрограммам на 10 миллиардов тенге. Компания, производящая шифер, имеет долги на 1,2 миллиарда тенге. Все эти бизнесмены шантажируют государство и комбанки тем, что в любой момент могут остановить свои предприятия, рабочие потеряют работу, и начнется социальный взрыв, а долги так и останутся непогашенными.

В итоге им удается продать долю в своем бизнесе государству в лице институтов развития, и потом государство должно отвечать за стратегические ошибки при планировании бизнеса, а иногда даже воровство их владельцев.

Другой пример – объявленная продажа петропавловского завода “Биохим” “дочке” нацкомпании “КазМунайГаз” – АО “КазМунайГаз – переработка и маркетинг”.

Завод был создан в 2006 году в рамках программы “30 прорывных проектов” и должен был производить из зерна биоэтанол, другими словами – этиловый спирт. При добавке в бензин он повышает его октановое число. Но из-за особенностей налогового и таможенного законодательства биотопливо оказалось не нужным стране: для фискалов “Биохим” – производитель пищевого спирта, а акциз на спирт выше, чем на бензин. И это делает весь проект бессмысленным. Эту схему реализовал бывший владелец “Биохима” Александр Сутягинский, которого судили за махинации. Но схема работает до сих пор.

Сегодня Инвестиционный фонд Казахстана намерен продать завод “КазМунайГазу” за 38,5 миллиона долларов. Притом что у самого КМГ долгов на 18 миллиардов. В такой ситуации руководство предприятия должно думать о сокращении активов, а не о наращивании их. Тем более проблема налогов на этанол тоже не решена. Что делает саму покупку такой же бессмысленной.

Алматы