Яйца ее судьбы

РОСПИСЬ ВОСКОМ

– Инесса, как вы решили заняться такой необычной техникой?

– Увлечение техникой писанки пришло ко мне в 80-е годы. Интересно, что свое первое яйцо я раскрасила, когда находилась в положении. В то время у меня была подруга украинского происхождения, она-то и привила мне тягу к этому ремеслу. С самого начала меня привлекло и то, что писанки сами по себе никогда не пишутся красками. Роспись делается воском. А я очень люблю этот уникальный материал и при этом прекрасно им владею.

Работа с яйцами – это очень кропотливый труд, который требует огромной выдержки, при этом очень важно, какой птице они принадлежат. Скажем, яйца уток уникальны в том, что их форма наиболее удобна для обработки. А больше всего возни выходит, как ни странно, с яйцами страуса. Вроде, на первый взгляд, и скорлупа у них крепкая, меньше риска их случайно разбить, достаточно полезной площади, есть возможность для импровизации, однако не лежит к ним душа. Может, это объясняется их громоздкостью и весом.

– В чем особенность вашей техники?

– Возможно, главная особенность заключается в том, что в отличие от многих я обрабатываю скорлупу и рисую на ней, не пользуясь специальными станками и зажимами, так как предпочитаю работать исключительно руками. Сначала карандашом рисую эскиз, а потом наношу воск. Когда дело доходит до гравировки, то пользуюсь стоматологическими инструментами. При этом, расписывая яйцо за яйцом, я не только оттачиваю свою технику, но и постигаю всю глубину истории христианства и его безграничной символики. Как и все поляки, я довольно религиозна и набожна!

РАБОТАТЬ, КАК ПИКАССО

– Вы не чувствуете в своем творчестве приверженность к каким-то определенным культурным традициям?

– Несмотря на то что у меня польское происхождение, я не отношу себя к тем художникам, которые отстаивают какую-нибудь одну культурную традицию, а тем более эксплуатируют “национальное своеобразие” в конъюнктурных целях. У меня польские корни, и внешне я являюсь “представительницей своей нации”. Но дело не во внешности. А в том, что дорого сердцу. Независимо от национальности я очень люблю Францию, хоть и Польша мне дорога ничуть не меньше. В моем доме есть одна замечательная польская традиция – это гостеприимство.

– А что для вас значит Франция?

– Франция для меня, как для человека, – сердце. Я не представляю свою жизнь без этой страны. Большая часть моей жизни прошла именно здесь. Франция – гостеприимная страна, здесь есть место всем: русским, полякам, евреям. Париж – удивительный город, он дает большие надежды на будущее. В самом начале своего творческого пути я часто рисовала городские пейзажи: тихие парижские дворики, где сохранились чудесные особнячки Модильяни и Пикассо, со всех сторон окруженные деревьями. Летом эти дома утопают в зелени, а осенью перед ними расстилается желтый ковер из опавших листьев. Я, как художник, люблю яркие краски, поэтому мне всегда хорошо работается весной, особенно в мае. В это время я чувствую огромный прилив энергии и творческого вдохновения.

– Что вы думаете о современной творческой молодежи?

– Она очень хорошая. В мире много талантливых художников и скульпторов. Только уж очень они увлекаются новыми течениями и веяниями моды. Это и хорошо, потому что искусство не стоит на месте. И плохо, потому что они мало занимаются ремеслом. Стремятся, так сказать, собрать одни вершки, забывая, что вся суть кроется в корешках. Теперешняя молодежь очень быстрая. Хочет добиться всего и сразу. Но сразу добиться всего нельзя. Без старания, трудолюбия и знаний таланту тяжело. Хочешь быть знаменит – работать надо, как работал Пикассо. И талант иметь, как у Пикассо. Он в четырнадцатилетнем возрасте писал такие картины, которые трудно постичь даже очень взрослому человеку. Печально, но в молодости много времени тратится зря.

Арсен НУРТАЗИН (фото автора), Астана