Взятие Берлина: Германия уже платит контрибуцию

В Берлин я приехал на заседание Казахстанско-Германского делового совета. Наша делегация десантировалась в столице ФРГ с заданием провести переговоры с вероятными инвесторами. Похоже, многие сюда приезжают именно за этим – за деньгами.

От протеста до наличных

Возле Бранденбургских ворот есть “пятак”, где разные “понаехавшие” устраивают политические шоу для местных зевак и туристов. Тут можно наблюдать сирийцев, иранцев, афганцев, африканцев, украинцев, россиян… Та еще палитра. И все просят денег. Кто на войну против правящего режима в отечестве, кто на войну с ИГИЛ или с “Талибаном”, кто просто на пропитание. Просят настойчиво, хватая за руки и подсовывая бумажку: мол, внеси наличные и распишись – это не кидалово!

Кидалово я видел на мосту через Шпрее: ушлый жулик обманывал доверчивых лохов “наперстками”, которыми служили спичечные коробки. Виртуоз! Зазывал на немецком и английском языках. Судя по произношению, явно с Балкан.

Но у тех, что тусуются возле Бранденбургских ворот, аргументация более солидная: фотофакты пыток, макеты виселиц, флаги, сканы документов и прочие доказательства. А деньги все равно дай! Очень похоже на киевский майдан, где орды “волонтеров” так же назойливо требуют у праздных туристов бабло на АТО…

Не удивляюсь, что граждане ФРГ потихоньку начинают сатанеть от наплыва мигрантов. С начала прошлого года и по апрель нынешнего – их почти полтора миллиона. И всем нужно выделить благоустроенное жилье, пособие (от 700 до 900 евро в месяц), приставить учителей языка, потом обязать местных работодателей как-то пристроить незваных гостей…

Анекдот в тему

Американские индейцы когда-то не обратили внимания на потоки мигрантов из Европы. Теперь живут в резервациях…

Читаю газету “Русская Германия”. Там пишут: “До 2020 года Федеративная Республика потратит на беженцев 93,6 миллиарда евро”. Здорово! Но ни правительство, ни бундестаг не считали, какую выгоду принесет за этот срок идея канцлера Ангелы Меркель запустить в фатерланд этих мигрантов.

Пару недель назад в Брюсселе опубликовали доклад Европейской комиссии по борьбе с расизмом и нетерпимостью (ЕКРН). Там сказано: “Ксенофобские и исламофобские настроения стали ключевой тенденцией в Европе в 2015 году. Беспрецедентное число мигрантов и беженцев, хлынувших в Европу, спасаясь от войны, стало для многих европейских государств тестом на их приверженность соблюдению прав человека и миграционной политики. Теракты в городах способствовали усилению исламофобских настроений, использовались популистскими партиями для разжигания ненависти к мусульманам… Часть государств ограничила пересечение границ, препятствовала пребыванию на их территориях лиц, стремящихся получить статус беженцев, криминализируя оказание помощи мигрантам”.

Только от этой констатации факта немецким налогоплательщикам ни холодно ни жарко.

И нашим, и вашим

В Берлине встретился с членом правления Казахстанско-Германского общества Галиной НУРТАЗИНОВОЙ. По ее словам, всего с начала 90-х годов на историческую родину вернулось более трех миллионов советских немцев. Более миллиона – из Казахстана. Спрашиваю: как они сумели устроиться, адаптироваться здесь, едут ли новые переселенцы?

– Сейчас уже даже не ручеек. Так, капельки… Поток давно схлынул. Даже лагерь по приему русскоязычных мигрантов под Берлином закрыли. Кто приехал – давно интегрировались. Но друг с другом связи не теряют. Это поколение, которым за 50 лет. А вот молодежь – уже другая. Она видит в своем происхождении определенный капитал.

– Который можно монетизировать?

– Они не забыли Казахстан. Там остались родственники, друзья. И эти ребята устраиваются представителями немецких фирм, работают в отделах сбыта в странах Центральной Азии, России.

– Используют два в одном: один паспорт – две страны для работы?

– Совершенно верно. Наши ребята четко видят карьерные перспективы в Казахстане. Это очень важно для углубления отношений наших стран. Скоро в Берлине будет авиакосмический салон. Мы хотим устроить встречу немецких и казахских инженеров. Был семинар “Развитие космической индустрии в Казахстане”. Нужно продолжение. Это новые шансы для подготовки наших кадров.

– Галина, а можно ли сравнивать перспективы выходцев из Казахстана и мигрантов из Северной Африки и Ближнего Востока?

– У наших больше! Во-первых, если это поколение застало советскую систему образования – шансы повышаются. Во-вторых, мы – евразийцы. У нас нет религиозной зашоренности. Мы более восприимчивы, готовы к трансформациям. Мы, как минимум, двуязычные и трехъязычные. Термин “евразийство” – это абсолютно точно про нас.

– Вчера возле Бранденбургских ворот меня хватали за руки сирийцы, иранцы, иракцы – требовали денег.

– Наши так не поступают. Мы совсем другие.

– Значит ли, что Германия столкнулась с проблемой?

– Если смотреть на “турецкие” Кройссберг или Видинг – это параллельное общество. В бундестаге и на ТВ много людей турецкого происхождения. Но эти люди ассимилировались. Сомневаюсь, что новые мигранты примут новые для себя условия. Я была на многих мероприятиях, посвященных этой проблеме. Сами активисты арабских диаспор, которые живут здесь много лет, выступают экспертами и консультантами, считают, что для новой волны мигрантов Германия останется чужой. Какая-то часть просто приехала сюда пе-ре-си-деть войну.

– А потом вернется домой?

– Не все. Недавно мы делали интервью для “Транслогистик Казахстан” с объединением логистических компаний Германии. Нам прямо сказали, что многие отрасли могут выиграть, потому что рано или поздно в арабских странах наступит мир. И компании смогут использовать этих беженцев на их исторической родине. Дай Бог, чтобы и американцы подключились к этому процессу и исправили, что там натворили. Эксперты уже понимают, что у них будут кадры, способные работать по европейским стандартам.

– А поведение этих мигрантов? Они реально настолько агрессивны?

– Во-первых, они требуют, чтобы их не только по квотам на окраинах городов расселяли. К сожалению, это оправданно. Чтобы быстрее их ассимилировать. Во-вторых, агрессия, пусть не так часто, но заметна.

– Ну да, ПЕГИДА (общественное движение против исламизации Европы) не на ровном же месте возникла?

– Да, есть и скрытое, и открытое противостояние. Не зря же говорят сегодня о миграционном кризисе.

– В мае восемь берлинок обратились в полицию с жалобами на мигрантов, которые унизили их сексуальными домогательствами. Это случилось в ходе Карнавала мировых культур.

– Основная масса беженцев – молодые мужчины. Гормон играет! Я езжу в электричке и наблюдаю, как они плотоядно пожирают глазами девочек. А те по моде одеты – все в обтяг, все формы наружу. Для приезжих это дико и непривычно. Они думают, что это доступные девочки. Когда эти ребята сбиваются в стаю, это уже опасно. Это проблемы психо- и биосоциального характера, это вызов Германии. Она уже не будет такой, как 10–20 лет назад. Страшно, если европейское общество будет дестабилизировано этим фактором.

– Галина, как вы считаете, казахстанский рынок по-прежнему привлекателен для немецких инвесторов? Не отпугнут ли их чехарда в правительстве, девальвация тенге, прочие факторы политического и экономического характера?

– Немецкий бизнес активен во всем мире. Это мировая держава. То, что происходит у нас (Нуртазинова, прожившая в Германии более 20 лет, до сих пор ассоциирует себя с родиной!), – не самая большая драма. Ситуация в Казахстане более благоприятная, чем в других странах. Интерес обоюдный. А “косяки” казахстанской стороны – это не только специфика РК, везде можно напороться. Я отслеживала историю казахстанско-германских отношений много лет. И вижу возросший профессионализм наших. Вы же видите: приходит фирма, которой жмут старые ботинки, – ей нужны новые горизонты. Есть проблемы? О них открыто говорят. Есть претензия – ее надо озвучить. Сказки кончились. Люди приезжают и соприкасаются с нашей реальностью. Потому что наша экономика, на мой взгляд, слишком централизованная. А немцы более независимые, реактивные. Принцип “выгодно-невыгодно” никто не отменял. Думаю, что все у нас будет зер гут.

Алматы – Берлин – Алматы