То пожар, то наводнение

Фигура Владимира Еремина (подробно об этом актере и режиссере читайте в его интервью нашему изданию – “Голос Аль Пачино”, №9 за 27 февраля) возникла на горизонте не случайно. Владимир Аркадьевич после окончания Школы-студии МХАТ шесть лет прожил в Алма-Ате, служа как раз в Театре имени М. Ю. Лермонтова. Поэтому когда худрук Лермонтовки Рубен Андриасян познакомился с пьесой Еремина, которая пришлась ему по вкусу, с решением о постановке проволочек не возникло.

Как бы ни хотелось избежать сравнений с предыдущей премьерой театра, спектаклем Романа Виктюка “Фуршет после премьеры” (см. “На букву “х”, №38 за 18 сентября), не получается. Дело не только в малом времени, отделяющем спектакли, но и в деталях – вновь на сцене экран, на который проецируются заранее отснятые ролики, а также спектакль в режиме live; вновь для действия активно используется пространство зрительного зала. И здесь это сделано удачнее, причем “Пожар…” был сдан еще летом (публике его не показали, отложив премьеру на осень), когда работа над “Фуршетом…” была в зачаточном состоянии.

Но давайте коротко о сюжете, тем более название у спектакля интригующее. В очередной раз изрядно набравшись, Феликс засыпает дома, а будит его телефонный звонок – фирма “Харон” сообщает, что Феликс заказал убийство… самого себя. И даже заплатил немаленькую сумму. Как доказательство серьезности ситуации мужчина находит в кармане подписанный им контракт. Бумагу-то он подписал, но вот уходить из жизни уже как-то не хочется. Несмотря на то что жена давно в дурке, любовница две недели как бросила, с работы тоже попросили. И быть бы Феликсу убитым в не собственной, к слову, а друга квартире, но неожиданно на его голову сваливается девушка Ника – бескомпромиссная, как все 18-летние, и, конечно же, влюбленная в своего соседа.

Я вам по секрету скажу: никто не умрет – это все-таки не детектив. Владимир Еремин назвал свое произведение фантасмагорией, и лучшего слова, пожалуй, не подберешь. В спектакле есть буквально все. Видения Феликса, в которых ему будет приходить жена, эффектно улетающая в небеса. Выстрелы и драки, да настолько реалистичные, что зал не раз и не два вскрикнет, сочувствуя молодому актеру Рауфу Хабибуллину, играющему того самого “Харона”. Ироничный юмор в неограниченных количествах, причем во втором действии актеры будут буквально говорить афоризмами. Правда, иногда казалось, что их количество чрезмерно велико, тем более что не все фразы авторские. Зато отдельный поклон за диалоги, особенно за речь Ники – попадание в лексику почти стопроцентное, что редко случается, когда взрослые люди прописывают разговоры молодых.

Ну и, конечно, будет любовь. А вот кто с кем в итоге останется (помимо упомянутых персонажей предстоит также явление публике любовницы и ее мужа), раскрывать не буду. Тем более что финал мне показался если не открытым, то приоткрытым – в жизни-то всякое бывает.

Феликса играет Александр Багрянцев. Играет, как обычно, здорово, но все-таки сделать Феликса действительно главным героем ему не удается – в первом акте он находится в небольшой, но видимой тени Анастасии Темкиной (Ника), а во втором тень до неприличных размеров доводит Дмитрий Скирта, дебютирующий на сцене Лермонтовки, хотя основным местом его работы по-прежнему остается Русский ТЮЗ.

И отдельно хотелось бы сказать о финале. Я давно не припомню в Лермонтовке столь эффектного, столь стильного, столь эстетского, если хотите, финала. Точка в спектакле ставится красиво и воодушевляюще. Или это все-таки многоточие?

Дмитрий МОСТОВОЙ, Руслан ПРЯНИКОВ (фото)