Такая корова не нужна никому: в казахстанских селах назревает катастрофа

Почему “Мал базар” стал совсем мал?

Еще год назад в столице функционировали несколько рынков, где можно было купить живой скот. Сейчас – всего один. Да и там стоят не более 5 торговцев.

– Хорошая торговля идет на праздники, особенно на Курбан-айт. Можно и 100, и даже 200 барашков продать! А так – ну, может, штук 10 в день продаем, – рассказывает один из продавцов.

– Да когда ты 10 баранов в последний раз продавал? 2–3 обычно! – перебивает его другой.

Торговли нет ни у кого. Что и неудивительно: самый молодой и хилый барашек здесь торгуется по 25 тысяч тенге, а за крупного и откормленного просят уже 100 тысяч. Бычки продаются за 300 тысяч, лошадь – 400 тысяч. И если барашков на весь базар можно насчитать штук 30, то крупного скота стоит по 2 особи, так что выбора нет никакого. И торга тоже. Как уверяют торговцы, отдавать дешевле они не могут. Тут ведь как: товар надо доставить – это деньги. Сена и прочих кормов по этой же причине не привезешь с собой много, приходится покупать тут же. А это – 1 500 тенге за маленький тюк. Итого – минимум 30 тысяч на крупное животное в месяц. Плюс заплатить аренду за место – еще 25 тысяч тенге в месяц. Ну и самим же надо что-то есть, пить.

Но и для покупателей такие цены – недостижимый космос. Вот и получается, что идет торговля только перед религиозными праздниками.

– Мог бы что-то другое делать, уже давно бы перестал здесь торговать – прибыли никакой, по привычке просто занимаюсь, – признается один из продавцов “Мал базара”.

Привязали траву к твердой валюте

Мы уже писали о бедственном положении фермеров Западно-Казахстанской области. О том, что из-за засухи последних лет там просто нечем кормить скот, говорят уже не только сами аграрии, но и областные чиновники.

Но в минсельхозе совсем иные данные.

“По информации управления сельского хозяйства Западно-Казахстанской области, в 2020 году было заготовлено 1 674,6 тысячи тонн кормов, что составило 103,6 процента от необходимого объема”, – бодро отрапортовал в ответ на наш официальный запрос директор департамента производства и переработки животноводческой продукции МСХ РК Еркебулан АХМЕТОВ.

Есть в области и сено, и сенаж, и силос… В общем, жуйте и не мычите.

Цена, правда, на то же сено кусается – по официальным данным, 5–8 тысяч тенге за 300-килограммовый рулон травы, но это не вина аграрного ведомства. Тем более что фермерские хозяйства могут взять льготный кредит, а также рассчитывать на целый сонм субсидий.

Беда только в том, что на рынках зачастую торгуют не фермеры, а простые частники, у которых нет тех самых 50 голов КРС, которые минсельхоз считает минимальным количеством для расчета субсидий. Фермеры же сдают скот откормочным площадкам, а те – крупным магазинам, где килограмм мяса стоит в 2 раза дороже, чем на рынке. И бедствуют сейчас именно вот эти личные подворья, которым и сена заготовить летом было негде, и продавать по заоблачным ценам некому. Именно они в последнее время всё чаще задумываются о том, стоит ли держать скот? Ведь разница между тратами на его содержание и суммой, вырученной от продажи на рынке, с каждым годом становится всё меньше.

И никакого иного выхода из ситуации, кроме как залезать в кредит и укрупняться, таким частникам аграрное ведомство не предлагает.

В этом году, как прогнозирует Казгид­ромет, нас ждет засушливое лето. А минэкологии дополняет: начался целый десятилетний засушливый цикл. Так что животноводам пора привыкать к низким укосам и, как следствие, высоким зимним ценам на корма. Придется, судя по всему, смириться с выросшими тратами и покупателям мяса.

Корма уже дорожают по всей стране. Причина тому – не только засуха, но и курс доллара. Мы тоже удивились, но это, на минуточку, цитата из официального ответа минсельхоза: “…Засушливые природно-климатические условия в 2020 году повлияли на ценовую политику кормовых культур. Кроме того, цена на корма резко выросла в связи с экономической обстановкой и произошедшей девальвацией курса тенге в республике”.  Один в поле не воин: на что живут сельские жители?

А так, как уверяет Еркебулан Картаевич, по стране ситуация стабильная. В Павлодарской области даже в полтора раза больше, чем надо, всех видов кормов заготовили. Наверное, смогут и с другими регионами соломой поделиться.

7 миллионов из космоса

Между тем оптимизма чиновников аграрного ведомства не разделяют даже сенаторы. Ведь скот стало нечем кормить не сегодня – проблема существует давно. Одно дело – заготовка кормов на зиму, с ней всё понятно: доллар растет, трава дорожает. Но уже скоро даже в северных регионах скотину пора будет выгонять на пастбища. В южных – уже можно. А с этим тоже беда. По данным все того же министерства сельского хозяйства, практически во всех областях, особенно в южных регионах, наблюдается дефицит пастбищных угодий для местного населения. При этом почти половина пастбищ, закрепленных за действующими хозяйствами, не загружена достаточным поголовьем скота. В 2019 году переписали земельное законодательство таким образом, что неиспользуемые пастбища можно у недобросовестных землепользователей изымать и либо передавать в общую собственность, либо по конкурсу – более рачительным хозяевам.

Но не всё так просто на деле. В прошлом году решили начать таким образом работать в Акмолинской, Костанайской, Восточно-Казахстанской и Мангистауской областях. Почему в список пилотных регионов не вошли те самые южные регионы, в которых самый большой дефицит пастбищ, – один минсельхоз и в курсе. Но как есть, так есть.

Так вот в этих пилотных регионах космомониторинг нашел 7,7 миллиона гектаров заброшенных пастбищ. Но что-то с ними делать пока нельзя. Недобросовестным землепользователям направлены уведомления, через год участки снова проверят, и только если и повторный мониторинг покажет бездействие землепользователя, государство может подать на него в суд и потребовать вернуть землю в госфонд.

Неокочевники за счет дотаций

– Около 80 процентов скота выпасается в пределах и вокруг сельских населенных пунктов. В этой связи пастбищные земли, а это около 21 миллиона гектаров, ранее выделенные для развития личных подсобных хозяйств, сильно деградированы, – обратился к минсельхозу сенатор Султан ДУЙСЕМБИНОВ.

Восстановление самых нужных простым сельчанам пастбищ вокруг поселков отдано на откуп акиматам.

Минсельхоз же должен был продумать механизм ввода в активное пользование отдаленных жайляу. Изобретать велосипед чиновники не стали и решили возмещать фермерам 50 процентов затрат на бурение скважин и организацию колодцев на отдаленных пастбищах. Как надеются в минсельхозе, это многих подвигнет на покорение далеких лугов и труднодоступных склонов.

Что же при этом делать с вытоптанными пастбищами у поселков – неизвестно. Как вариант сенаторы на прошлой неделе предложили создавать на местах объ­единения пользователей пастбищ. Будут ли для членов таких сообществ какие-то денежные компенсации и дотации – неизвестно, но то, что с них начнут собирать деньги на восстановление деградировавших участков, – уже понятно. А это значит, что держать несколько буренок и пару десятков барашков для себя и немного на продажу станет еще затратней.

НУР-СУЛТАН