Свойство алмаза

Главное держал внутри

У автора фильма – усть-каменогорского кинематографиста Анатолия ЛАПТЕВА – стопроцентный козырь: он лично знал Оралхана Бокеева. Снимал его и в официальные моменты, и во время прогулок по Алматы, и на малой родине в Катон-Карагае… Сейчас этим кадрам нет цены. На них писатель живой – с неповторимой осанкой, гривой волос до плеч.

– Мы много общались с Оралханом, – заметил Лаптев. – Но это все были обычные разговоры. Главное он держал внутри, казался даже замкнутым. Свой внутренний мир он выражал в книгах.

Прошло 70 лет, как родился писатель, и 20 лет – как ушел из жизни. Его творчество включено в школьную и вузовскую программы. В учебниках указано, что родина писателя – таежное село Чингистай на Казахстанском Алтае. Что природа Прибелушья – один из главных героев его творчества, а сюжеты – эхо событий, которые Оралхан сам пережил в детстве.

– Я дал фильму название “Человек-олень”, – рассказал кинорежиссер. – Оно точно отражает натуру Оралхана, чувствовавшего себя частицей невероятной природы Прибелушья.

Действительно, в каждом рассказе Бокеева есть экстремальные моменты вплоть до мистики. В родном для писателя Чингистае подтвердят: на 99 процентов сюжеты реальны. Сельчане сегодня, как и 50, и 100 лет назад, вынуждены вывозить сено с покосов по бездонному снегу и лютому морозу. Спасать скот. Проходить ущелья…

– Он до боли любил деревню, считал, что селу незаслуженно отведена вторая роль, – говорит Анатолий Лаптев. – Однажды в Катоне мы ехали с ним на мотоцикле, и Оралхан жестко сказал: “Город так же сидит верхом на деревне”.

Проза, как география

По словам Анатолия Лаптева, он пытался передать суть творчества Бокеева. На всех кадрах писатель в одиночестве, без окружения. Это не случайно. Сам мастер, кажется, разрывался между отчаянной ностальгией по родному краю и литературной работой, которая гирей держала его в городе. В своем дневнике Бокеев признавался: “Я теперь только узнал, что у меня нет настоящего друга… Живя в городе, начинаешь забывать о своем доме, происхождении. Да что там предки – забываешь, что существуют на небе луна, солнце, о звездах забываешь…”.

– Каждые два-три года у него выходили новые сборники, – рассказал кинорежиссер. – Например, в 1971 году вышла книга “Плеяды”, через два года знаменитый сборник “Где ты, жеребенок белолобый?”, в 1975-м – “Ледниковые горы”… Но за этой легкостью стоял титанический труд! В моем фильме Олжас Сулейменов говорит: “Оралхан Бокеев работал над фразой, над выражением так, как иной работает над романом. Один обрабатывает гранитные глыбы, а другой работает над алмазом. И цена маленького алмаза зачастую выше. Новеллы Оралхана на литературных весах потянут поболее, чем пудовые эпопеи.

Любопытно, что бокеевская проза почти под копирку передает географию Катон-Карагайского района. Более того, в героях Бокеева легко узнается он сам – его фигура, манера говорить, думать, вести себя.

Книги от слепоты и чванства

Жизнь писателя оборвалась неожиданно рано. Во время командировки в Индию в 1993 году. В некрологе близкие тогда написали: “Судьба, почему не отпустила ему десять-двадцать лет к тем, что он прожил? Может, и грешно так говорить, но они, эти годы, нужны больше не ему, а нам. Сколько бы успел он написать при искрометной одаренности и поразительной работоспособности, сколько бы людей излечил от слепоты, невежества и чванства”.

Книги Бокеева изданы тысячными тиражами, переведены на другие языки.

– Если после моего фильма люди захотят перечитать Бокеева, можно считать, я достиг цели, – заключил Лаптев.

Полина ВОЛОГОДСКАЯ, Усть-Каменогорск