Судьба сироты. Подвалы да вокзалы

В редакцию “КАРАВАНА” 23-летний выпускник специализированного комплекса “Жануя” для детей-сирот и оставшихся без попечения родителей (так теперь называется школа-интернат №3) Серик Кенжебеков пришел в надежде, что его услышат в прокуратуре Жамбылской области и города Тараза. А также в акимате и департаменте труда, занятости и соцзащиты населения Алматы. У Серика с детства проблемы с дикцией, но причину своего визита он объяснил четко, подкрепив целой кипой документов. В их числе, например, справка из алматинского роддома № 2, письменный отказ 16-летней матери от своего первенца и решение суда о взыскании с нее морального ущерба.

– Я много лет мечтал о том, что когда-нибудь отыщу свою маму, – начал рассказ Серик. – Представлял, какой теплой будет эта встреча. С этой мыслью засыпал, с ней и просыпался. Без слез не мог смотреть программы, в которых показывали счастливые и не очень семьи. Я устал жить одиноким! Обратился на телеканал “КТК” и на всю страну попросил маму о встрече, оставил свой номер телефона. Моей радости не было предела, когда она мне перезвонила. Но вместо извинений она попросила ее больше никогда не беспокоить. Дескать, у нее своя семья, дети. А потом мне стали звонить ее родственники, угрожать. А я ведь у них ничего не просил!

Пусть мама услышит, пусть мама придет…

– В сентябре 2014 года я создал прецедент – подал иск в суд на возмещение морального вреда на свою биологическую мать, – продолжает парень. – Сделал это в знак протеста. Решил, не захотела мама по-хорошему – будет по закону. Что я пережил за свою жизнь – долго рассказывать. В детдоме за драку с мальчишками меня отправляли на лечение в психбольницу. Там закалывали препаратами. После выпуска из школы-интерната оказался на улице. Шесть лет скитался по подъездам, подвалам, спал в картонных коробках. Обитал в вагончике, на вокзале. Правда, на вокзале меня постоянно гоняли охранники – никто не верил, что я бездомный, так как всегда стараюсь быть чистым. Бывало, не ел сутками, когда не было работы.

Маму неоднократно вызывали в суд повестками, но она так и не явилась.

Таразский городской суд Жамбылской области вынес решение – взыскать с нее 300 тысяч тенге в счет компенсации морального вреда. Но до сих пор решение не исполняется! Я звонил, писал. У меня нет денег, чтобы ехать в Тараз, а тем более нанимать адвоката. Очень прошу прокуроров города Тараза и Жамбылской области: возьмите на заметку мое дело!

“Пора закрыть все детские дома”

Сейчас Серик живет в общежитии, у него своя комната. Переживает, что остался без работы, а ведь нужно каждый месяц платить за жилье 15 тысяч тенге. А еще покупать продукты. Единственная пара летней обуви – на последнем “издыхании”. Парень боится, что, если в ближайшие дни не найдет денег на оплату комнаты, его оттуда вышвырнут как котенка.

Интересуюсь, стоит ли он в очереди на получение собственного жилья? Как выяснилось, социальный педагог детского дома не поставила его в очередь. Почему – он и сам толком не знает. Предполагает, это связано с тем, что у него есть биологическая мать:

– От нее я не дождался даже доброго слова! Не говоря о какой-то помощи.

– У тебя есть мечта?

– Постоянно мечтаю. Например, о том, чтобы закрыли все детские дома, а создали деревни семейного типа. Потому что воспитатели не хотят заниматься детьми, что-то им объяснять. Если дети дрались, они сразу вызывали врачей и отправляли их в психушку. На “воспитание”. Постоянно говорили о маленькой зарплате. Когда после окончания школы-интерната я работал там на КПП, видел, как каждое утро работники сумками вывозили продукты. Я заходил к бывшему директору, она тоже сказала про низкую зарплату.

Нужно строить и общежития для выпускников детдомов. Ведь многие остаются на улице. До 29 лет я еще имею право жить в общежитии, но куда идти дальше? Обидно, что в нефтяной стране детдомовцев опустили ниже плинтуса!

– Ты обращался в центр занятости?

– Да. Мне дали пачку телефонных номеров. Больше ничем помочь не могут. Прозвонил все, отправил резюме. В ответ – тишина! Но я оптимист и верю, что чего-то добьюсь в жизни сам. Работы я не боюсь.

Алматы