Страшное ЧП, о котором молчат: почему покончил с собой командир ремонтной роты?

Первыми на труп капитана наткнулись старшина ремонтной роты прапорщик Босаков и начальник автослужбы этой же части майор Бакриев. Сообщение в военную прокуратуру по линии оперативного дежурного о гибели офицера Чунджинского погранотряда поступило в 20 часов 38 минут: “Суицид совершен путем повешения на брючном ремне, перекинутом через металлическую опорную стойку в расположении ремонтной роты”.

Прибывшая на место происшествия бригада скорой помощи ЦРБ Уйгурского района Алматинской области пыталась оказать первую медицинскую помощь, однако, как указано в рапорте оперативного дежурного, “предпринятыми мерами вернуть к жизни капитана Амирова не представилось возможным”.

Какие жизненные обстоятельства могли подтолкнуть офицера к такому роковому шагу, сейчас расследует военно-следственное управление по Сарыозекскому гарнизону. Военный прокурор Айдар СЛАМБЕКОВ слухам не верит, но и отмахнуться от них совсем тоже не имеет права. Версии рассматриваются все без исключения. От банальной семейно-бытовой до преступной. То есть возможного доведения офицера до суицида со стороны начальствующего состава пограничного отряда.

Известно, что капитан Артём Амиров из семьи потомственного пограничника. Его отец, полковник Алик Амиров, служил здесь же, на границе, но уже давно в запасе, всегда был на хорошем счету.

Так же и сына старался воспитывать, к дисциплине приучал и порядку во всем. Как рассказали корреспонденту “КАРАВАНА” бывшие его сослуживцы, “нареканий по службе у Амирова за время службы в погранотряде никогда не было”. Говорят также, что он закоренелый холостяк, “жениться собирался в феврале”, но, видимо, что-то пошло не так.

Военные прокуроры недоумевают, почему выпускник Рязанского высшего воздушно-десантного училища, в общем-то закаленный во всех отношениях офицер, мог смалодушничать и надеть на шею петлю? Что именно послужило спусковым механизмом к случившемуся суициду? Как не доверить оружие психу — военный психолог раскрыл секреты своей работы

Поговаривают, что в отряде кто-то из начальства пустил про капитана слух о якобы его нетрадиционной ориентации и что исполняющий обязанности командира ПОГО подполковник Нургали НУРМАНОВ не пресек на корню эти сплетни, а “даже сам якобы приложил руку к злым пересудам и шуткам в отношении капитана Амирова”.

Почему тогда военные психологи ПС КНБ РК не обратили на это “взрывоопасное обстоятельство” свое пристальное внимание?

Почему вовремя не забили тревогу и не вникли в оперативную информацию, как это положено по всем инструкциям и приказам? Почему нынешний директор Пограничной службы генерал-майор Дархан ДИЛЬМАНОВ и все его многочисленные заместители не приняли соответствующих мер до происшествия?

Кстати, сравнительно недавно на пограничной заставе под Усть-Каменогорском погиб 19-летний солдат срочной службы Алихан Кожагельдиев. Он скончался от двух огнестрельных ранений в грудь. Мать срочника Айгуль Кожагельдиева не хотела отпускать его на службу и уверена, что ее сын никогда бы не решился на суицид. Рассказывает, что ее Алихан “никогда не жаловался на бытовые условия и своих сослуживцев”.

17 ноября прошлого года он вместе со старшим пограничным наряда на лошадях патрулировал казахстанско-китайскую границу. По дороге якобы потерял дульный тормоз-компенсатор от автомата Калашникова. Не доложив на заставу, начал искать его сам, но тщетно.

Его напарник Артём Дереглазов потом рассказывал следователям, что Алихан, якобы “испугавшись ответственности за эту потерю, взял да и застрелился”. Причем застрелился двумя одиночными выстрелами из автомата Калашникова. Возможно ли это?!

Брат Алихана – Асхат Кожагельдиев тоже сомневается в том, что это было самоубийство: “Этот факт построен только на словах Дереглазова. Поверить очень сложно. Если человек хочет себя убить, почему бы не выстрелить в голову? Но он почему-то стреляет себе в грудь два раза с правой стороны”.

Командир воинской части № 2017 Ерик ТУРГАНБАЕВ, где проходил службу погибший солдат, сообщил в свое время журналистам, что причину самоубийства солдата-срочника назвать пока невозможно – идут следственные мероприятия. Но, надо полагать, эти мероприятия давным-давно закончились, а ответа все равно пока нет. Погранслужбе есть что скрывать?!

На единственного свидетеля Артёма Дереглазова было заведено уголовное дело по статье “доведение до самоубийства”.

Дульный тормоз потом удалось-таки найти с помощью металлоискателя, но солдата уже не вернуть с того света. Кто ответил за это преступление? Почему так происходит в наших Пограничных войсках? Почему сослуживцы не плечо друг другу подставляют во время боевой службы, как бывало раньше, а роковые подножки?

Почему в ПС КНБ РК не прекращаются “подвальные войны”, о которых “КАРАВАН” уже неоднократно рассказывал на страницах газеты? Почему гибнут молодые люди? Уроки кровавой бойни на временном пограничном посту "Арканкерген" все еще не извлечены до самого конца? Или во всей системе произошел глобальный сбой? Что на это ответит нынешний директор Пограничной службы КНБ РК генерал-майор Дархан Дильманов? Редакционный запрос по всем этим проблемным вопросам к нему ушел. Ждем.

АЛМАТЫ