Шоковая терапия от МВФ: почему она спасла экономику Польши, но не помогла России и Казахстану

Лидер популярного на тот момент движения “Солидарность” Лех Валенса понимал, что действовать надо быстро. Народная любовь, не подкрепленная товарами, легко может смениться на гнев. Он нашел специалиста, который бы написал реальный план по перестройке экономики. Им стал аспирант Центральной школы планирования и статистики Варшавы Лешек Бальцерович, который уже имел соответствующий опыт: в 1978–1981 годах возглавлял группу ученых, разрабатывавшую альтернативный проект экономических реформ в Польше.

12 сентября Бальцерович стал вице-премьером и министром финансов. И на основе своих старых разработок предложил стратегию. Из-за того, что перестройка проводилась в сжатые сроки – меньше года, – ее назвали шоковой терапией.

6 октября минфин презентовал программу. Бальцерович убедил парламент принять 11 нужных ему законов. Они позволяли банкротить неэффективные госкомпании, запрещали Центробанку печатать лишние деньги, отменяли льготные финансирование и налогообложение предприятий, ограничивали рост зарплат, вводили конвертацию злотого, открывали Польшу для инвестиций, внедряли единые ставки таможенных пошлин, защищали работников от увольнения и гарантировали им выплату пособий по безработице.

Идея была простой – разом создать рыночные условия для всех. Это заставит уйти тех, кто не приносит пользу. Эффективная конкуренция – главный критерий реформ. И главный метод их проведения. Государство уходит из экономики.

При этом все мероприятия нельзя разделять во времени. Задачи были взаимосвязанными и должны решаться вместе. Стабилизацию экономики и приватизации нельзя отрывать от либерализации цен и ужесточения финансовой политики, а их – от преобразования политики доходов, внешней торговли. Нельзя откладывать создание системы соцзащиты безработных, пенсионеров, студентов.

План одобрил Международный валютный фонд.

Самым непопулярным стало ограничение роста зарплат. Но только так можно было приостановить инфляцию.

Тем не менее в 1990 году инфляция в стране выросла – до 585 процентов. В этом же году польский экспорт вырос на 40 процентов. В основном за счет промышленной продукции. Через год инфляция упала до 70 процентов. На 7 процентов упал и размер экономики.

В конце года Лешек Бальцерович ушел из правительства. Тем не менее Варшава шла заданным курсом. Иначе МВФ мог легко наказать Польшу. В 1992 году наметился рост экономики – сначала на 2 процента. В 1994 году – уже на 5,2 процента. В 1997 году – уже на 7,1. Экспорт тоже вырос: с 18,7 миллиарда долларов в 1992 году до 40 миллиардов – в 1997 году. Вершина второй волны: сколько заработали на приватизации в Семее

Другим сложным элементом реформ была приватизация госпредприятий. В августе 1990 года государство имело 8,5 тысячи. За пять лет собственников поменяли 2,2 тысячи из них. У государства остались только стратегические объекты. Например, “Gaz-System” – компания по управлению газопроводами, авиакомпания “LOT”, производитель электроэнергии “ENEA” и угля “TAURON Polska Energia”. Часть прошла через IPO. Так был продан старейший банк “Pekao”.

Сегодня под контролем государства осталось только 41 предприятие. Приватизация дала бюджету деньги в очень сложный период и избавила его от неприбыльного балласта.

Ныне Всемирный банк считает Польшу страной с высокими доходами населения. В среднем оклад местного жителя до удержания доходов составляет 1 300 долларов в месяц. При этом основные отрасли экономики, в принципе, остались прежними – черная металлургия, добыча угля, судо-, машиностроение, легкая, фармацевтическая и химическая промышленность.

Справедливости ради надо сказать, что план Бальцеровича не сильно отличался от макетов нелиберальной школы. Примерно такие же МВФ и Всемирный банк регулярно предлагают всем развивающимся странам. В том числе и Казахстану.

В двух шоковая терапия сработала – в Польше и Чили. В последней поработали “чикагские мальчики”. Относительно успешным рецепт стал для Венгрии, Чехии и Словакии. А вот Мексике, России, Казахстану, Боливии лекарство на пользу не пошло. По разным причинам. Экономика Казахстана в 2019 году находится в гораздо большей опасности, чем российская — эксперты

Та же Польша и Венгрия – страны небольшие и по населению, и по территории, с развитой промышленностью, хорошей инфраструктурой и, главное, с образованным населением.

В Казахстане и России все-таки есть лишние деньги от продажи нефти, поэтому из кризиса мы вышли своими силами.

Плюс большая территория и размазанная по ней инфраструктура, на которую надо тратить больше денег. В Мексике экономика подстраивалась под США. Примерно то же произошло и в Боливии. В других развивающихся государствах просто не было ни развитой промышленности, ни образованного населения, на базе чего должна была расти экономика.