Опубликовано: 32000

«Реагируют только, когда изнасилуют на глазах у всех»: почему отечественные госорганы практически не борются с педофилией

«Реагируют только, когда изнасилуют на глазах у всех»: почему отечественные госорганы практически не борются с педофилией Фото - Казинформ

Почему в Казахстане до суда, в лучшем случае, доходит только 10% дел о сексуальном насилии над несовершеннолетними, как халатно с этим борются госорганы и из-за чего мужчины в нашей стране не готовы защищать своих детей, ставших жертвами насилия. 

18 ноября в СМИ появилась информация о шокирующем случае изнасилования семиклассницы в Таразе, который произошел прямо во время урока. Педофил надругался над 12-летней девочкой в школьном туалете.

Как сообщалось в СМИ, подозреваемого зафиксировали все видеокамеры, установленные в школе, однако на постороннего мужчину никто не обратил внимания - диспетчера, который должен следить за мониторами, не было на рабочем месте.

Отмечался и тот факт, что на всю школу работает всего один туалет, который чаще всего почему-то закрыт. Из-за этого дети вынуждены ходить в уличный, куда может попасть любой прохожий. Именно здесь и изнасиловали семиклассницу. Подозреваемый водворен в следственный изолятор. Также от работы отстранены завуч, вахтёр и учительница, которая отпустила девочку с урока. За произошедшее понесет ответственность и школьный инспектор.

В связи с этим корреспондент медиа-портала Caravan.kz поговорил с правозащитницей, руководителем фонда "Общественное движение против насилия "НеМолчиKZ" Диной ТАНСАРИ, дабы узнать, что она думает об вопиющем случае насилия над детьми.

- Почему в нашей стране повсеместно происходят случаи насилия над детьми?

- По этому поводу очень много претензий к законодательству. Государство все время принимает меры по ужесточению наказания насильникам, к примеру, кастрация, но никто не работает с ранее осужденными, с людьми, которые потенциально опасны для общества. Наша служба пробации достаточно формально работает, потому что они не оснащены необходимым оборудованием, у них очень маленькие штаты.

Только на одну область приходится по 4,5 тысячи осужденных, которые стоят на пробационном контроле. Из них половина – это рецедивисты с серьезным стажем, которые точно не исправятся. Педофил из Тараза был ранее осужден за кражу, человек тоже подвергался насилию, так как наши тюрьмы не перевоспитывают, а культивируют его и, выходя из тюрьмы, он еще больше обозлен, агрессивен и будет искать слабого на которого нападет и совершит над ним насилие.

Этот человек пришел открыто, как голодный волк, искать жертву в детском учреждении. Полтора часа ходил, выискивал возможность утащить ребенка. С такими людьми у нас никто не работает.

Еще одна причина в том, что у нас много безработных. По статистике, преступления, в основном, совершаются такими людьми. Энергию этот человек направляет на кражи, драки, какие-то формы насилия и так далее. Государству здесь нужно работать с просвещением населения. Еще есть такой фактор, как безнаказанность, когда люди не несут совокупную ответственность за преступление. 

К примеру на западе, если дворник не зажег фонарик и из-за этого произошло преступление, то он понесет уголовную ответственность. Когда все будут нести ответственность, тогда можно будет с этим бороться.

- Кто должен понести наказание за такую халатность? Правильно ли, что уволили вахтера, завуча и учителя, который просто отпустил девочку с урока?

- Здесь явная уголовная ответственность должна быть за руководством школы. Они всех уволили, а кто понесет наказание?! Это было сделано, чтобы эти люди не понесли наказание. Учителя, вахтера, охранника их могут уволить, вынести дисциплинарное наказание, а потом через год вернуть обратно, как это бывает. Когда сядет в тюрьмы директор школы, а акима города уволят – это будет наказание, так как здесь особо тяжкое преступление

- Как в дальнейшем может сложится жизнь девочки? Придется ли ей столкнуться с психологическими проблемами, учитывая, что она уже заявила о травле в сети?

- Этот возраст – самый опасный, с 11 лет дети уже понимают, что с ними произошло, то есть преступление против половой неприкосновенности. В ней сейчас может появиться большое чувство агрессии или наоборот, чувство жалости, когда она будет настолько «жертвой», что будет соглашаться с любым психологическим или моральным насилием в ее адрес. Сейчас очень много зависит от семьи, друзей, одноклассников, педагогов и тех, кто сейчас рядом с ней находятся. Если все в один голос будут говорить, что она ни в чем не виновата и не будут проявлять излишнюю жалость к ней, то все будет хорошо.

Ребенка надо слушать, а у нас это не умеют, ему надо выговориться. Кроме того, важно провести работу с каждым классом в школе, потому что на месте этой девочки, в любой момент, может оказаться кто угодно. Дети должны это осозновать.

Если сейчас в отношении ребенка началась травля, то нужно в школу заходить целым десантом и работать нескольким специалистам по 3-4 месяца, пока в школе не поймут что такое насилие, какое влияние оно оказывает на жизнь ребенка и что делать дальше. Если родители не справятся с этой задачей, у них не будет другого выхода, как полностью изолировать ее от того окружения, которое у нее есть: менять город, профессию и все для себя. К сожалению, сами учителя не знают, как себя вести в таких ситуациях.

- Почему у нас в стране нередко принято клеймить жертву насилия, а самого педофила нередко защищают?

- Наши люди имеют слишком развитое рабское мышление. Каждый раз, когда происходит такая ситуация, все начинается с того, как её подадут в школе или коллективе. Например, изнасиловали медсестру – если главврач осудил насильника, то вся клиника будет делать так, как сказал он и также наоборот.

У нас нет своего мнение, есть то, что нам навяжет руководство и если сейчас руководство этой школы полностью встанет на сторону потерпевшей, тогда вся школа будет так делать. Но если оно где-то хотя бы допустит какое-то малейшее осуждение пострадавшей девочки, то такую же позицию займут учителя, родители и все это окружение.

Кроме того, у нас есть болезнь Whatsapp-рассылка, если там появится хоть какое-то сообщение с намеком, что «из-за этой девочки у школы много проблем и давайте от нее избавимся», то так и будет, и её просто выживут из школы. Но проблема от этого не решится.

- Из-за таких ужасных случаев граждане нередко даже готовы идти на самосуд. Как вам кажется, правильно ли это и как необходимо действовать родителям?

- Самосудом, конечно, заниматься нельзя. К сожалению, в 80% случаев за честь пострадавших девочек стояли женщины, а мужчины, как правило, ретируются. Отцы, братья куда-то теряются или еще хуже начинают стыдить ее, якобы она опозорила всю семью.

Мы прекрасно знаем, что до следствия доходит 10% дел, из них до суда дойдет еще 10%, максимум 30%, и в суде еще развалят 60% дел. Итог очень плачевный: в прошлом году из 1322 заявлений реально осудили и посадили 60 человек, а 454 дела дошли в суд. Судят сейчас только при наличии убедительнейших доказательств, любое малейшее сомнение идет в пользу подозреваемого и дело в суде разваливается.

Поэтому на отцов сейчас надежда очень малая, если  женщины решают идти в «драку», то они выбирают путь через правоохранительные органы, то есть берут пострадавшую за руку, ведут в полицию и добиваются всеми силами. С мужчинами очень тяжело, у них психика реагирует очень болезненно, они принимают это на свой счет. Если задели честь девочки, то задели и отца.

Был случай, когда мужчина был готов взять ружье и пойти убивать, но таких очень мало. Бывают и другие, которые абстрагируются и говорят, что это все воспитание от матери, пусть она и разбирается.

- Каким образом можно снизить уровень подобных преступлений? До этого предлагали надевать на педофилов отслеживающие браслеты, Аружан Саин предложила оглашать имена и фотографии насильников. 

- У нас и так существует сайт педофилов, где выложены фото и описания 150 человек. Вопрос в том, как будет исполняться контроль, данные старые, никто их не обновляет с 2008 – 2009 года. Они могли уже по 20 раз сесть, а у нас даже нет никакой статистики и данных по педофилам, так как их никто не даст.

К примеру, если мы требуем на отсидевших педофилов надеть браслет с возможностью слежения, он бы за 500 метров перед приближение к школе начал бы сигналить и вся полиция бы уже гремела. У нас на свободе тысячи таких насильников.

Кроме того, мы предлагали ежедневную кастрацию, чтобы насильник приходил и при психологе в течение 5 лет пил необходимую таблетку, которая бы снижала его потребности. Если он не приходит один день, то психолог бы сразу сообщала полиции. Я считаю, что это контроль, который необходим.  За рубежом этот метод уже давно существует, там люди специально существует такой способ лечения, чтобы не сидеть в тюрьме.

За последний месяц к нам поступило два сообщения о случаях педофилии, у нас все сайты буквально битком забиты ими. Вчера мне прислали сообщение, где педофил писал 11-летней девочке: «привет, я хочу показать тебе свой член» и таких случаев очень много из-за того, что нет никакого контроля. В соцсетях такие случаи происходят повсеместно, родители подают заявление, а полиция не реагирует. Конечно такие преступления будут совершаться.

У нас реагируют только, когда в туалете на глазах у всех изнасилуют, тогда только все побежали, отреагировали.

Был случай этим летом, когда педофил пытался изнасиловать девочку на Капчагае, но она вырвалась и побежала к маме. Мы подавали заявления в полицию, но ничего не смогли сделать. Им нужна сперма, разорванные влагалища, только тогда они посадят насильника в тюрьму, а вот это для них ничего не значит.

- А что касается массовой огласки в СМИ и соцсетях?

- Это, конечно, помогает, так как у нас правительство начинает подрываться только тогла, когда начинают кричать ото всюду о проблеме, но жертвам насилия справляться с этим шумом очень тяжело, даже взрослым женщинам. Мы еще не приучены правильно реагировать на это, так как у нас народ дикий, нам даже не удалось приучить детей на равных общаться с инвалидами, тут тоже самое.

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Новости партнеров