Порок реформы

Каждая минута жизни четырехлетнего Саши Миронова может оказаться последней.

Саше было четыре месяца, когда у него обнаружили порок сердца. Медицинская статистика гласит, что дети с пороком сердца без оперативного вмешательства доживают максимум до совершеннолетия. Пережить диагноз, звучавший как приговор, родителям Саши помогло только то, что в то время по региону гремела вселяющая надежду программа сотрудничества Северо-Казахстанской области с российской Тюменской областной клинической больницей, где детям делают уникальные операции на открытом сердце по коррекции пороков.

Благодаря соглашению, заключенному акимом Северо-Казахстанской и губернатором Тюменской областей в 2003 году, тюменские кардиохирурги поставили на поток операции казахстанским детям. За семь лет на базе своей клиники и в нашей областной детской больнице было проведено 428 операций. Все оплачивалось из бюджета области. Эта инициатива была даже названа “прорывным проектом” в приграничном сотрудничестве Казахстана и России. А руководитель тюменской кардиохирургической бригады Кирилл ГОРБАТИКОВ Указом Президента Казахстана был награжден высокой государственной наградой “Шапагат”.

Инициативы – на местах, деньги – на верхах

Саше Миронову операция по этой программе была назначена на начало нынешнего года. Замена родного сердечного клапана на искусственный протез – единственное, что может спасти его жизнь. Но уже который месяц родители ребенка обивают пороги местных лечащих врачей с просьбой дать направление на запланированную операцию. А те разводят руками, ссылаясь на приостановку сотрудничества с тюменскими кардиохирургами.

Оказывается, это случилось аккурат после того, как грянула медицинская реформа, навязавшая с 1 января 2010 года новый финансовый уклад нашей медицине.

Лариса БЕЛЯЕВА, пресс-секретарь управления здравоохранения Северо-Казахстанской области, говорит, что в 2010 году в регионе было запланировано 50 кардиохирургических операций по коррекции пороков сердца у детей по прежней схеме сотрудничества с тюменской клиникой. Такая медицинская помощь относится к числу высокоспециализированной, и теперь она может оплачиваться только из республиканского бюджета. А там на проведение таких операций в этом году заложено всего 50 миллионов тенге.

Дети обречены?

Согласятся ли министерские чиновники добавить средств на эту статью расходов, пока неизвестно.

Пока в тиши министерских кабинетов протекает неторопливый процесс административного размышления, дети находятся на грани жизни и смерти. Для каждого время – убийца.

По словам Сашиных родителей, все их попытки сделать операцию ребенку на родине оказались тщетными. В России в частном порядке операция на открытом детском сердце стоит около 10 тысяч долларов, если нужен протез плюс еще несколько тысяч долларов. Это цена жизни ребенка, но она, увы, по карману не всем родителям. Но как им жить с мыслью, что их дети обречены?

Фамилия и имя ребенка изменены по этическим соображениям.

Вопрос министру здравоохранения Жаксылыку ДОСКАЛИЕВУ:Намерено ли Министерство здравоохранения выделить деньги для спасения жизни североказахстанских детей, нуждающихся в операциях по коррекции пороков сердца?

Инна ЛОПАТКО, Петропавловск