Нищета от богатства

Однако деревня умирает в грязи и бедности. Каждый год десятки семей бросают родное село – бегут от безысходности.

– Побывайте в Сенном! – уговаривали нас знакомые. – Сами увидите, что за чудная деревня!

Карта подтверждала: места великолепные – Катон­Карагайский район, берег Бухтармы, добраться можно по двум дорогам. “Если одна будет плохая, проедем по второй”, – бодро решили мы.

Очень наивно решили!

Возле Зыряновска небо потемнело, зарядил дождь – таежный, холодный, затяжной. Ну это даже в радость – наконец­то природа сама взялась гасить пожары, пущенные по степи человеком. Сколько тянулась трасса, столько вдоль нее чернели сгоревшие сопки и луга. Настоящее экологическое бедствие!

Перед Средигорным дождь припустил сильней, за колесами потянулись водные дорожки. По карте где­то здесь поворот на Сенное – но ни одного указателя! Попробуй найди нужную дорогу! А ведь если нет указателя – все равно, что нет самого пункта!

Безымянные повороты (или «свертки» по местному говору) – обычное дело. Акимам указатели не нужны, а до остальных, судя по всему, дела нет. Нам пришлось возвращаться несколько километров, которые мы отмахали мимо нужного поворота. Если бы не подсказка местных жителей, ни за что бы не догадались, что эта гравийка ведет к Андреевке, Александровке, Новополяковке, Ульяновке, Огнево, Сенному…

Полевая дорога разбита донельзя, ямища на ямище! Лесовозы не оставили ни одного целого участка! Трасса тянется до Новополяковки, центра сельского округа, а дальше… бездорожье. 17 километров тракторной колеи и непролазной грязи, в которую е превратил дождь. Перед таким месивом бессилен даже внедорожник.

“В Сенное? – перекрикивая шум своих “кировцев”, интересуются два тракториста. – И не пытайтесь! Туда сейчас только на гусеничном ходу!”

17 километров отделяют от “большой земли” несколько деревень, заимки, пасеки. Сотни семей живут, как на острове.

Из богатеев – в бедняки

– А что вам Сенное? – встречает нас в Новополяковке пенсионерка. – Там хорошо, медом занимаются, никто не уезжает. Вы про нас напишите. Такое село умирает! Было богатое, зажиточное – стало бедное, неперспективное! Каждый год несколько семей снимаются с места.

Как может умирать деревня, вокруг которой столько богатейшей земли, пастбищ, сенокосов?! В начале прошлого века переселенцам из российских глубинок хватило обычного надела, чтобы подняться, основать крепкие селения и попасть после революции в разряд кулаков. Здешняя земля родила пшеницу не хуже черноземья, обилие лугов вокруг для разведения маралов, лошадей, скота. Само название Новополяковка произошло, по словам селян, от бескрайних новых полей. Люди осваивали их, богатели. В бедняках мог остаться только самый ленивый! До сих пор в деревне сохранились срубы, поставленные чуть ли не первыми поселенцами. Сто лет назад практически каждый мог себе позволить крепкий дом.

– А сейчас все разваливается, – вздохнула пенсионерка. – Да вы пройдите по селу, сами все увидите.

Мы прошли. Одна усадьба ухоженная, огород посажен, другая неряшливая, с завалившимся забором. В одном дворе хозяйка хлопочет, сепаратор гудит, в другом – здоровый парень на крылечке от скуки изнывает. “Работать? – огрызается он на наш вопрос. – Когда начнут платить, тогда и буду работать”.

Стог сена – за год работы

Таких скучающих в Новополяковке теперь полно. И в разгар посевной, и в разгар уборочной. А причина – страшная безработица в селе. Ее историю поведали старики, выбравшиеся на улицу после дождя. Классическая, надо сказать, история.

Когда в переходный период начался дележ колхозов и совхозов, новополяковцы решили остаться вместе. Мол, зачем разваливать то, что надежно налажено? Оформили крестьянское хозяйство, передали туда все имущественные и земельные паи. И радовались, что все будет по­прежнему. Судя по всему, зря радовались. По словам крестьян, все имущество скоро стало считаться собственностью главы крестьянского хозяйства, неизвестно куда исчезли табуны, стада, отары. Годовая (!) зарплата за тяжелый труд на земле стала выплачиваться… стогом сена, пайкой фуража и возможностью вспахать на тракторе огород!

– Вон дом, – показали нам пенсионеры, – там живет такая работящая семья, непьющая. Двое мужчин в хозяйстве трактористами работают, но ни тиынки не получают! Хозяйка плакала: приходят с работы в мазуте с ног до головы, а денег нет даже на мыло – постирать нечем!

Чудно, работяги вроде пашут на бывшей совхозной, то есть своей технике, на своей земле. А на деле вроде заложников: уйти из хозяйства – значит остаться без кормов, огорода, дров. Косят и пашут только для тех, кто в хозяйстве. Учитель молодой попросил под картошку вспахать – отказали. Как будто он учит чужих детей!

Многие, особенно старики, уже перестали держать корову – вручную много не накосишь. А без коровы в деревне – голод. Корова – кормилица во всех смыслах, можно сдать молоко по 40 тенге за литр и накопить на плату за свет и пастуху. Можно сдать местным коммерсантам творог и сметану и взять бартером чай, мыло, спички…

Без перемен

Одно время, рассказали нам новополяковцы, приехал из Зыряновска предприниматель, стал фермерствовать. Пока хозяйства конкурировали, оба находили деньги на зарплату, возили работникам муку, сахар. Потом зыряновец уехал, и в Новополяковке опять стали платить стогом сена за год работы.

Несколько раз крестьяне пробовали судиться, вернуть технику. Но получали только остаточную стоимость – а это копейки. Год назад в людях снова зажглась было надежда. Приехал некий немец, провел анализ почвы, убедился в экологической чистоте, построил планы развести скот и привести в порядок дороги. Не тут­то было! В селе говорят, немец не нашел общего языка с районным акиматом. Слухи эти не проверишь, и кто знает, как оно на самом деле там было. Но немец так и уехал.

История Новополяковки классическая. В области немало сел, оказавшихся в такой же ситуации. Компетентные органы начинают вмешиваться, только когда поднимается скандал. А пока люди терпят, никого не волнует, почему при таком скачке цен на сельхозпродукцию село нищает? Почему отсюда бегут?

В прошлом году в Новополяковке поставили пять колонок, затратили миллион тенге! Вода в них так и не появилась. Одни в деревне теперь говорят: кто­то отмыл деньги, другие шутят: власть отчиталась по программе “Чистая вода”.

Так и живет бывшая большая, зажиточная, знаменитая богатейшими землями, ныне бедная, вымирающая, тонущая в грязи Новополяковка. Такая же, как и десятки других сел. Кто им поможет?

Галина ВОЛОГОДСКАЯ, Виктор ВОЛОГОДСКИЙ (фото), Восточно­Казахстанская область