Джаз. Музыка во власти страсти

Круглосуточное искусство

Она в искусстве почти круглосуточно – вокалистка джаз-оркестра, играет на фортепиано и саксофоне, преподает и пишет научные труды. Кира родилась в семье музыкантов, да и Павлодар – джазовый город.

В этом году сорок лет исполнилось “Школе Шейкина”. Это неофициальное название alma mater, выпустившей сотни музыкантов, ныне творящих по всему миру (“Акын, влюбленный в джаз”, № 10 от 7 марта 2008 г.). Именно в 1974 году в музучилище Павлодара начал преподавать саксофонист Виктор ШЕЙКИН. Первый джаз-банд он создал в середине 1980-х, а в 1996-м его студенческий коллектив побывал в Атланте (США) на международной конференции преподавателей джаза. Там Виктору Шейкину вручили награду “За выдающийся вклад в джазовое образование”. Год назад руководитель и бессменный дирижер получил статуэтку “Алтын Адам” на казахстанской премии “Выбор года” (“Золото, а не человек!”, № 51 от 20 декабря 2013 г.).

Дочь маэстро – музыкант и вокалистка Кира Шейкина проделывает много рутинной работы на репетициях, о которой она не желает говорить. Считает, что джаз для зрителя должен быть эстетическим наслаждением.

– Почему джаз в советское время считался музыкой буржуев? После поездки за границу писатель Максим Горький назвал его музыкой толстых.

– Джаз создает ощущение благополучия. Эстетика джаза во времена Горького была такой, что музыканты надевали смокинг и бабочку. Возможно, рождалось ощущение, что это нечто буржуазное. Джаз не крутят по радио, и он не остается в подсознании. Но после наших концертов люди говорят, что не знали, что джаз может так сильно им понравиться.

Когда игрушка – пианино

– Интересна реакция зрителей на ваших концертах – они вскакивают, кричат…

– Исполнитель популярной музыки в записываемой им на студии композиции вычищает все интонации до секунды, выдает в эфир и дальше живет этим. А в джазе импровизация на сцене дирижера и музыкантов подталкивает и зрителя к такому же поведению. В зале царит особая энергетика, происходит взаимный обмен эмоциями.

– Вы родились в семье музыкантов. Получается, не было выбора, кем стать?

– В семье музыкантов трудно не стать музыкантом. Недавно я написала методическую работу о развитии творческих навыков у детей, что формируются до трех лет. В какой атмосфере малыши живут, таким же с большой долей вероятности станет их будущее. Моей игрушкой в детстве было пианино (улыбается). Мама, как и папа, преподает много лет. Но меня не подталкивали в музыку. По маминым рассказам, я сама спросила, когда пойду в музыкальную школу. Училась по классу фортепиано.

– Но после вуза вы были связаны не только с музыкой…

– После обучения в алматинской консерватории  поработала в многопрофильной гимназии. Это удивительное место, там были музыкальное и художественное отделения. Позже – на одном из алматинских телеканалов. Работа увлекала и дала много знаний. С другой стороны, за тот год я окончательно убедилась, что без музыки не могу жить. Вернулась в Павлодар и после вуза вновь поступила в музучилище, теперь на класс саксофона. Стала ученицей папы.

Источник энергии

– Помните, во сколько лет вы впервые соприкоснулись с джазом?

– Такое ощущение, что с рождения (улыбается). Отец слушал пластинки, останавливал их и воспроизводил, что услышал. Спрашивал меня, маленькую, какой вариант лучше. Порой поправлял ответ. Происходило ненавязчивое обучение. Я никогда не делила музыку на джаз и классику, потому что дома звучало и то, и другое. В детстве было так много музыкальных потрясений, что-то выделить сложно. Всплывают в памяти две пластинки – с фото Эллы Фицджеральд в цветастом платье и огромными кольцами в ушах и винил с Диззи Гиллеспи. Но среди саксофонистов для меня лучшим всегда был только папа.

– Теперь вы работаете с отцом. Какой он коллега?

– Привилегий мне это не дает, напротив – накладывает больше ответственности. Например, какие-то вещи мне непростительны. Репетируем каждый день – это же не самодеятельность, а настоящая профессиональная работа.

– Судя по тому, что поете на английском языке, вы владеете им?

– Я осознанно уделяла внимание английскому. После окончания курса в училище нашла репетитора. В консерватории повезло с учителем, заложившим хорошую базу. Так что я понимаю, о чем пою (смеется). Но если меня спросят, на каком языке предпочла бы общаться с иностранцем, то выберу испанский. Его тоже основательно изучила, сдавала сложные экзамены.

– Откуда черпаете энергию?

– От смены деятельности. Пою, играю, преподаю и учусь сама. Также я много общаюсь с людьми различного возраста, к каждому надо найти свой подход. Черпаю энергию от этого общения.

Павлодар