Опубликовано: 30600

Дым Отечества: нефтекомпании Кызылординской области открыто сжигают в пустыне деньги

Дым Отечества: нефтекомпании Кызылординской области открыто сжигают в пустыне деньги Фото - Фото автора. Ай Дан Мунай

– Мы законопослушная компания. И социально ориентированная! – гендиректор казахско-китайского СП "КазГерМунай" Мурат МУСТАФАЕВ выразительно смотрит на меня, сложив руки на столе. На запястье часы, которые стоят больше, чем мои квартира и машина, вместе взятые.

"КазГерМунай" – компания богатая. И не скрывает этого. Крыльцо из гранита. Лестница из камня ведет к кабинету генерального. Заходим, здороваемся, достаю диктофон.

– Давайте говорить без записи! – сразу осаживает хозяин кабинета.

– Почему?

– Давайте без записи. Это рабочая встреча по просьбе акимата.

Странно, при чем здесь рабочая или нерабочая встреча? Но диктофон пришлось убрать.

У ТОО "КазГерМунай" лицензии на разведку и добычу нефти на 900 квадратных километрах.

Компания выкачивает из земли больше 3 миллионов тонн нефти в год. Одна проблема – все месторождения старые.

Добыча пошла на спад. А вот попутного нефтяного газа (ПНГ) много.

Казалось бы, месторождение есть, труба стоит. Качай газ, продавай и считай прибыль. Но не всё так просто. "КазГерМунай" всегда ориентировался на нефть. На ней построена вся его экономика и инфраструктура. Хотя получение газа было предусмотрено проектом, так как без него нефть добыть нельзя. Но это вторичный продукт, трудно понять, сколько он реально стоит. Считают, что его цена – 10 тысяч 841 тенге за тысячу кубов. По другой методике – 6 тысяч. По третьей – за 30 тысяч.

По первой цене "КазГерМунай" продает газ Кызылорде.

Из-за этого компания добывает максимум нефти зимой, когда работает городская ТЭЦ. В апреле ТЭЦ выключается. Тут же падает добыча нефти. В прошлом году ТОО недобрало 43 тысячи тонн. Но в ноль все равно вышли, "мобилизовав внутренние ресурсы".

Чтобы качнуть больше нефти, надо куда-то деть ПНГ. Куда? Самый простой вариант – сжечь его тут же, в пустыне. Стоит он копейки, но крови портит…

– Мы попутный газ не сжигаем, – жестко отвечает директор СП, поправляя золотые часы. – Мы законопослушная компания. И социально ориентированная!

Тайга – закон, медведь – прокурор

Акимат области вышел на нефтяников и попросил о встрече с журналистом. Президент АО "СНПС – Ай Дан Мунай" Чжу Айцзюнь сначала согласился поговорить, но потом отказался.

Его ответа я ждал прямо на проходной китайского офиса компании, где тут же уперся в объявление: "Настоящим информируем работников АО "СНПС – Ай Дан Мунай", что согласно подпункту 6 пункта 2 Трудового кодекса РК одной из основных обязанностей является обязанность не разглашать коммерческую или иную охраняемую законом тайну, ставшую ему известной в связи с выполнением им трудовых обязанностей. Разглашение является основанием для расторжения трудового договора"

Формулировка такая, что под нее подпадает раскрытие любой информации. И все под страхом увольнения.

Это в регионе, где работу найти очень трудно. Конечно, никто не будет ничего делать, если хозяин вдруг решит нарушить закон. Под пустынным небом компания – вот кто настоящий хозяин.

По расчетам акимата

Кызылординская область могла бы специализироваться и зарабатывать на добыче попутного газа, считают в акимате. У того же "КазГерМуная" есть месторождение Аксай-2. Крупное газовое. Но он его даже не разведывает. Смысл, если приносит убытки? Поэтому акимат обратился в столицу с просьбой установить более справедливое ценообразование, чтобы мотивировать нефтяных гигантов этот газ добыть и продать. Но в какой форме? Кому? Как? Чтобы цена для населения не выросла вдруг, он предложил разделить продажу по примеру нефти: половину на экспорт, для заработка, вторую – по льготной цене направить на рынок для того же населения, которому нужен дешевый газ. Тогда производитель покроет свои затраты и заработает. Миллионы долларов сгорают в трубе

По расчетам акимата, если цена на газ и условия будут приемлемыми, инвестиции составят не менее 500 миллионов долларов. Включая расходы на разведку, бурение, строительство ГПЗ, инфраструктуры. При этом сохранится не менее двух тысяч рабочих мест. Примерно столько же специалистов теряют работу из-за истощения запасов и сокращения добычи нефти. Только в этом году последний показатель снизится на 1,2 миллиона тонн. Наличные запасы газа в области не менее 136 миллиардов кубометров. Если придут деньги, в год можно получать по 4 миллиарда кубометров. Этот объем может компенсировать падение добычи нефти.

Официально ПНГ на факелах сжигают. Но как бы мало. Область добывает 1,6 миллиарда кубометров газа в год. 600 миллионов получает "КазГерМунай", который завершил программу утилизации ПНГ. Оставшийся газ закачивают в пласт или используют для выработки электроэнергии на газовых турбинах.

На деле всё по-другому. Нефтекомпании особо не скрывается, зажигая газовые факелы. Зачем? Гостей никто не ждет.

Акшабулак

Акшабулак

Запах долларов

Инспектор отдела недропользования акимата Кызылординской области примерно объяснил, как проехать к месторождению. Типа, не потеряешься. Потом признался, что он там сам всего два раза был. Такой вот уровень контроля за работой нефтянки.

Едем час, полчаса – дорога пустая. Людей, машин нет. Вокруг только пыль и песок. С такими расстояниями лучше всё контролировать с воздуха. Еще лучше – из космоса. А где наш спутник ДЗЗ? Кто им управляет?

У меня была одна задача – увидеть своими глазами: горят ли факелы на месторождениях или нет? На промыслах обеих компаний – и АО "СНПС – Ай Дан Мунай", и СП "КазГерМунай".

Сжигать газ прямо там, на месте, категорически запрещено. Во-первых, это дорого. Сжигают деньги. Тысячи семей в Казахстане топят свои дома дорогим углем, а могли бы пользоваться дешевым газом. Во-вторых, при сжигании сероводорода образуется оксид серы.

Если его в воздухе много, вполне может образоваться сернистый газ. Им убивают микроорганизмы, окуривают овощехранилища и склады. Для человека это яд.

Хорошо, что все месторождения у нас находятся далеко в степях и пустынях, ветер разгоняет эту отраву. Но этот газ еще и основа для сернистых дождей. И они могут выпасть где угодно.

В-третьих, мы нарушаем Киотский протокол. С 2013 года все объекты в электроэнергетическом, нефтегазовом и промышленном секторах Казахстана отчитываются по выбросам парниковых газов. И пока картинка очень красивая. Но дело идет к деньгам – министерство энергетики желает торговать квотами на эмиссию парниковых газов.

В 2011 году японские "Mitsubishi" и "Nippon Oil" купили у "Газпром нефти" квоты на выброс 290 тысяч тонн за 4 миллиона долларов. Выходит, на рынке право пополнить атмосферу тонной углекислого газа стоит 11,4 евро. Казахстан в 1992 году выбрасывал 340 миллионов тонн. В конце нулевых – почти 250 миллионов. Если продать право на "остаток", страна получит миллиард евро. Буквально из воздуха. Но есть один важный пункт: покупатели должны быть четко уверены, что мы не манипулируем цифрами и наши компании не сливают втемную парниковые газы в атмосферу.

P.S. Когда я вернулся из поездки, инспектор отдела недропользования в акимате напрямую попросил у меня снимки факелов. Оказалось, что ему они тоже важны.

– А разве у вас такого нет? – удивился я.

– Нет. Мы регулярно делаем запрос в минэнерго, чтобы нам выделили деньги на проверки, но пока не выделяют.

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Azamat 14 сентября

Комментарий удален

Новости партнеров