А крайним делают журналиста?

Целью публикации этой криминальной истории было привлечение внимания правоохранительной, судебной системы и прокуратуры к тем причинам и условиям, которые позволяют преступникам не только избежать заслуженного наказания, но и не возмещать ущерб, исчисляемый миллионами, – и даже не в тенге, а в американских долларах.

Как мы уже писали, реакция последовала. Но не от тех, кто своими действиями или бездействием поспособствовал преступникам, а… от судьи Медеуского районного суда города Алматы Ж. Н. АБДЫКАРИМОВА, посчитавшего, что журналист Олег Губайдулин оклеветал его как представителя судебной власти. Мол, это не он отпустил осужденного на свободу, а прокурор выпустил его под залог.

Результатом действий со стороны судьи явилось проведение ДВД города Алматы доследственной проверки в отношении нашего журналиста, в рамках которой сейчас проводится психолого-филологическая экспертиза. По словам дознавателя М. МУСАХАНОВА, решение о наличии в действиях журналиста состава инкриминируемого ему судьей преступления будет принято после получения выводов экспертов.

Остается лишь надеяться на их объективность и профессионализм. Со своей стороны хотим лишь в очередной раз подчеркнуть, что журналист всего лишь констатировал факты, а именно: по делу Феликса Ли вынесен обвинительный приговор, он признан виновным в хищении огромной суммы денег, и она взыскана с него все тем же приговором суда. Но ни одного тенге им лично не возмещено. Он действительно в период следствия находился под такой мерой пресечения, как залог, санкционированной прокуратурой, причем эквивалент залога нигде не фигурирует.

К слову, по закону за такой вид преступления размер залога не должен быть ниже 1000 МРП, что даже сейчас составляет всего лишь 1 618 000 тенге, а это несоизмеримо меньше похищенной суммы.

На момент вынесения приговора судом осужденный имел возможность свободно и беспрепятственно покинуть зал судебного заседания, и он это сделал. И теперь объявлен в межгосударственный розыск.

Так в чем же тогда заключается клевета в отношении судьи? В том, что он имел процессуальное право, предоставленное ему законом, взять преступника под стражу в зале суда, но решил этим правом не воспользоваться? Или в том, что в итоге Феликс Ли скрылся?

Вопрос об отмене или изменении меры пресечения может иметь место в любой стадии уголовного процесса, в том числе он решается во время постановления приговора (п. 17 ч. 1 ст. 371 УПК РК). Не допуская одновременное применение к обвиняемому двух или более мер пресечения, закон тем не менее разрешает изменить избранную меру пресечения на другую, диктуемую обстоятельствами дела (!). Думается, что по такому делу эти обстоятельства заслуживали самого первостепенного внимания. Ну а такая мера пресечения, как арест, как раз и должна применяться по закону к преступникам, обвиняемым в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества, что имело место в данном конкретном случае. Все это очевидные обстоятельства этого уголовного дела, и жаль, что судья Ж. Н. Абдыкаримов не счел нужным их проанализировать, а свел ситуацию к своей личной обиде на журналиста и газету.

В своем январском Послании народу Казахстана Президент Н. А. НАЗАРБАЕВ отметил, что модернизация судебной и правоохранительной систем требует пристального внимания. Всей судебной системе, начиная от Верховного суда, требуется повысить свою ответственность и квалификацию и самим начать совершенствовать свою собственную работу. Данная история наглядно показывает, что этот посыл пока остается нереализованным.

До тех пор, пока суды будут оставаться закрытыми для общества, а свое право, в том числе и  на судебную ошибку, влекущую последствия для государства и граждан, считать незыблемым – крайними будут оставаться лишь журналисты, посмевшие поднять неудобную тему и задавать по ней вопросы.

Редакция республиканской газеты “КАРАВАН”