25 лет первым в очереди на жилье стоит житель Караганды

За это время он прошел все судебные инстанции — от районного до Верховного суда, передает сайт «Криминальные новости».

Истец обращался к прокурорам разных уровней, в том числе к Генпрокурору, и даже к самому Президенту Республики Казахстан. На руках у мужчины — все правоустанавливающие документы на свой бывший аварийный дом и постановление о предоставлении ему жилья из госжилфонда взамен снесенного дома. Но крыши над головой как не было, так и нет.

Несмотря на то, что Мухамед Лолохаев числится первым в очереди на квартиру с 1992 года, извещения о своей первоочередности он получает до сих пор. В ответ на его вопросы приходят похожие ответы-отписки: «…ваши требования удовлетворены, действия акимата по отказу в предоставлении жилья признаны незаконными», «ответчика обязали устранить допущенные нарушения жилищных прав», «вы восстановлены в списке нуждающихся в жилье из государственного жилищного фонда по категории «граждане РК, единственное жилье которых признано аварийным».

За это время Лолохаев стал инвалидом, сменил десятки адресов временной прописки, отметился у всех своих родственников, у которых приходилось ютиться. Даже в гараже долго жил. Но бюрократическую стену пробить не смог.

Предыстория всей этой волокиты такова: в 1992 году под переселение попал поселок близ шахты имени Костенко, оказавшийся в зоне шахтной подработки. Дом по адресу: улица Узбекская, 5, в котором жила большая семья Лолохаевых, также попал в этот список и был снесен как аварийный.

Однако новоселье не состоялось, и ордера Мухамед Лолохаев так и не получил, хотя решение о предоставлении жилья взамен того, что попало под снос, было принято. По решению комиссии им причитались две раздельные квартиры на трех и двух человек соответственно, но этого не произошло, так как оказалось, что по тем адресам, которые им назвали в акимате, уже проживают другие люди.

На свои квадратные метры его мать и брат с сестрой заселились только по решению суда. А Мухамед с женой так и остались на улице.

— Нет, я, конечно, тоже хлопотал. Пошел в жилотдел, обрисовал ситуацию, объяснил, что не могу же я насильно выкинуть уже живущих там людей на улицу. Но меня и слушать никто не захотел. Разбирайтесь, мол, сами, кто и каким образом занял ваши квадратные метры, — говорит Лолокаев.

Через некоторое время у Мухамеда случился инсульт, и он получил инвалидность. Немного восстановившись, вновь принялся хлопотать о причитающейся ему квартире.

Из-за двухкомнатной квартиры, которую в свое время получила мать Мухамеда и остававшиеся с ней младшие дети, произошла путаница, из-за которой в суде первой инстанции Лолохаеву было отказано в праве на получение жилья от государства, поскольку за ним якобы числилась квартира матери. Чем настойчивей мужчина оспаривал эту ошибку и доказывал свою правоту, тем больше вылезало несуразиц и ошибок в ведении документации чиновниками всех мастей, в учетных данных жилья, которые ему предоставляли в госорганах. Много времени ушло и на то, чтобы доказать в суде, что давность его иска отнюдь не вышла.

— В ходе слушаний и процессов, в которые я ввязался, появлялось много ложных сведений, мотивировок и документов. Сначала апеллировали к тому, что я уже получал ордер на квартиру в 1992 году и не могу более рассчитывать на выделение жилья от государства. Принес из архива справку, что ордер на мое имя никогда не выписывался и мне не вручался. Затем из акимата города Караганды пришел ответ, что мне отказано по той причине, что я получал уже квартиру на Голубых прудах — речь шла о квартире матери, поскольку приводился ее адрес. Снова пошел в архив, в ЦОН, в другие инстанции, доказал, что квартира не моя и я к ней отношения не имею, — рассказывает Лолохаев.

— Затем новая песня: в ответе за подписью заместителя акима Жумекенова значилось, что я получал квартиру в ноябре 2014 года. Пришлось опровергать и эти, неизвестно откуда взятые, данные. На руках у меня решение о предоставлении мне жилья. Вот только исполнять его никто не торопится, а может, и не собирается.С момента вступления в законную силу решения суда высшей инстанции прошло уже два года, — сказал Лолохаев.

По словам Мухамеда, у работников акимата появилась удобная отписка: всякий раз на запрос прокуратуры о неисполнении в положенные сроки решений судов, в надзорный орган уходит ответ: «решение частично исполнено» — имеется в виду то самое «восстановление прав в 1992 году».