Опубликовано: 590

"Я не хотела его убивать, я защищалась от домашнего насилия"

"Я не хотела его убивать, я защищалась от домашнего насилия" Фото - Иллюстрация caravan.kz

“Не подумай, что я рассказываю это всё для того, чтобы избежать ответственности. Я полностью осознаю свою вину и готова понести наказание за поступок, который привел к таким ужасным последствиям.

Но я хочу, чтобы всё это было справедливо, понимаешь? Чтобы были учтены все обстоятельства дела, чтобы все на свете понимали – я не хотела его убивать, я защищалась от домашнего насилия”

Мя собеседница Алия Джангужина проходит обвиняемой по делу об убийстве мужа. Это случилось 11 августа 2021 года. Очередная семейная ссора закончилась трагедией.

– Руслан был в нетрезвом состоянии, но это не казалось ему помехой, чтобы сесть за руль, – рассказывает Алия. – Я была категорически против, но объяснять что-то выпившему человеку не видела смысла и просто спрятала ключи от машины. Он кричал: “Отдай!”. Я была непреклонна. В ярости он бросился на меня…

Оказавшись зажатой в углу кухни, Алия пыталась защищаться от побоев буквально тем, что было под рукой. На столешнице кухни сушилась свежевымытая посуда.

Первой в руку попала скалка. Алия замахнулась, но муж выхватил скалку и замахнулся ею в ответ… В ужасе зажмурившись, она хватала всё, чем хоть как-то могла бы защититься от обидчика… На этот раз в руки попал кухонный нож…

– Отчетливо помню, как он вскрикнул и отпрянул, – голос Алии дрожит, она не может сдержать слез. – Я выронила нож и побежала за телефоном, чтобы вызвать скорую.

Ее намерение позвонить спровоцировало вторую волну агрессии: Руслан отобрал телефон и со злостью швырнул его об пол: “Ты понимаешь, что вместе со скорой приедет полиция?! Тебя же посадят!”.

– Для меня всё это было неважно – единственное, чего я хотела – чтобы ему оказали помощь, – рассказывает женщина. – Скорая приехала достаточно быстро. Муж сел в машину, я поехала следом. В приемный покой Талгарской больницы Руслан зашел на своих ногах. Алие пройти внутрь не дали: в коридоре больницы ее встречали полицейские опергруппы.

– Видимо, они успели поговорить с Русланом, и он объяснил им, будто его ранил кто-то третий…

Полицейский сказал прямо: “Врачи уже осмотрели твоего мужа, его жизни ничего не угрожает. Расскажи честно, как всё было”. Там же, во дворе больницы, я рассказала всё…

Врачи Талгарской больницы обработали ранение, уверили, что колото-резаная рана не представляет опасности для жизни, и пациента отпустили…

– Домой нас вез друг, которого я вызвала сразу после скорой и полиции. В машине муж продолжал вести себя агрессивно. Я поняла, что оставаться с ним дома небезопасно. Вернувшись домой, собрала вещи, посадила в машину сына, и мы уехали в город. Я волновалась за состояние мужа, поэтому попросила соседа присматривать за ним и оставалась с ним на связи всё время, пока не случилось непоправимое… “Я – как живая кукла, со мной можно делать всё что угодно”: истории казахстанок, ставших жертвами семейного насилия

Утром 12 августа супруг пожаловался на ухудшение состояния. Днем снова вызвали скорую. На этот раз его госпитализировали в 4-ю городскую больницу Алматы. Здесь врачи сделали более детальное обследование и пришли к выводу, что в результате ранения задето легкое и больной нуждается в госпитализации.

– Даже после врачебных манипуляций в 22.30 Руслан был в сознании, разговаривал по телефону с родной сестрой… 13 августа его не стало…

Рано утром Алия уже сидела на допросе. На тот момент она еще оставалась в статусе свидетеля и снова и снова в деталях пересказывала детали того злополучного дня. Адвокаты собирали и врачебные заключения и результаты судмедэкспертиз.

– Мы не поняли толком, в какой момент в деле сменился следователь, и расследование направилось совсем в иное русло, – рассказывает моя собеседница. – Сейчас мне инкриминируется совсем другая статья – “Нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть”. Как будто между тем ударом и моментом смерти не было почти двух суток, не было халатности и бездействия врачей…

Получается, что речь идет о бытовой поножовщине? Но у этого дела совсем иная подоплека: трагедия стала результатом многолетнего домашнего абьюза, за который погибший уже привлекался к административной ответственности.

Показания в защиту Алии дали даже те, по кому трагедия ударила больнее всех: мать и сестра погибшего, которые не раз становились свидетелями семейных разборок.

– Я не снимаю с себя ответственности, я готова понести наказание, – говорит Алия. – Но я хочу, чтобы меня услышали. Я не просто так схватила этот нож… Пусть все женщины, которые терпят домашнее насилие сегодня, знают, к каким последствиям всё это может привести…

– Какие бы ссоры и скандалы ни случались в нашей жизни, я даже в мыслях не желала ему смерти, – плачет Алия. – Как мы могли дойти до такого?!

Карлыгаш МУХАМЕТОВА, АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи