Опубликовано: 190

Танцор Нельсон Пенья Нуньес: "Балет никогда не соберет стадионы, но всегда будет жить"

Танцор Нельсон Пенья Нуньес: "Балет никогда не соберет стадионы, но всегда будет жить" Фото - У кубинского Аполлона много поклонников в Алматы

Он поменял Карибское море на алматинские горы. Нельсон ПЕНЬЯ танцует ведущие партии в Казахском национальном театре оперы и балета имени Абая. О судьбоносной встрече, современном искусстве и последней травме – в эксклюзивном интервью кубинского гостя “КАРАВАНУ”.

“Из-за высокого роста мне хотелось всё бросить”

Я вошла, когда все юные танцоры окружили Нельсона Пенья. Фотосессия с детьми – это святое, нужно подождать. Актюбинский творческий центр “TalantStudio” пригласил артиста балета в качестве члена жюри на международный конкурс-фестиваль “Таланттар әлемі”. Не заметить кубинского танцора невозможно: статный жгучий брюнет с очаровательной улыбкой. Возле Нельсона Пенья чувствуешь себя Дюймовочкой. В театре оперы и балета он, кстати, выше всех.

– А какой у вас рост?

– 1 метр 94–95 см.

– Наверное, это хорошо, когда артист балета такой высокий?

– Как сказать… С одной стороны, зрители любят видеть на сцене высоких артистов. Но если в балете нужно показать максимально технику, предпочтение отдают артистам маленького роста. Нужно работать вдвойне. Неслучайно педагог в балетном училище всегда уделяет больше внимания высоким детям, потому что им технически всё труднее выполнять. В 15 лет мой рост был уже 185 см. Вытянулся, а мышцы еще не готовы. Я часто слышал на занятиях, что, да, техника хорошая, но слишком высокий. На Кубе это не очень приветствуется. У меня начались комплексы. Мне хотелось всё бросить. На время я ушел заниматься неоклассикой и народными танцами, где узнал много нового. Вернулся, потому что я не могу жить без балета, и решил всем доказать, что высокий рост для танцора – это хорошо.

Танцы не для слабых

– В моем представлении балет – это легкость, полет и в то же время боль… А что для вас балет?

– Нет, у меня он не ассоциируется с болью. Для меня балет – это дисциплина, ответственность и уважение к зрителям. Хоть в детстве было много травм, да и сейчас, – Нельсон показывает повязку на ноге. – На последнем спектакле неудачно приземлился с прыжка – не упал, но сильно подвернул ногу. Больно, а нужно было дотанцевать до конца. Хорошо, что “Шахерезада” – одноактный спектакль. Оставалось 5 минут, но обычно самые сложные элементы в балете именно в конце выступления. Зрители не заметили, что у меня травма. Я дотанцевал, а на следующий день не смог встать с кровати – нога ужасно распухла. Повезло, что не перелом. Три недели носил гипс.

– Сочувствую вам...

– Хоть и травма, всё равно стараюсь каждый день отжиматься, качать пресс. Любому спортсмену вредно резко прекращать все тренировки. Если обычный режим, то рабочий день начинается с того, что тело необходимо привести в тонус, так готовимся к вращениям и прыжкам. 5–6 часов тренировок, а потом еще репетиции. Когда подготовка к спектаклю, приходишь в 9 утра и уходишь ночью. Ведь балет – антиприрода, мы же в обычной жизни не ходим так, чтобы пятки были вперед, при этом прямая осанка... Тем более с возрастом всё это держать тяжелее. Нужно каждый день заниматься.

– Когда вы вообще отдыхаете?

– Вот сейчас – на больничном…

– Ну, с гипсом – не самый идеальный отдых…

– Редко, когда совсем не тренируюсь. Я не могу долго сидеть без движения. Тело просит тренировок, как наркотик.

Алматы – моя первая любовь

В 2012 году молодой артист балета приехал из солнечной Кубы в солнечный Алматы, как планировал, всего лишь на 2 месяца. Но внезапная любовь вскружила голову и спутала все планы кубинского мачо.

– Нельсон, скажите, когда ступили на казахстанскую землю, было ощущение, что вы сюда надолго? Может, интуиция что-то подсказала?

– Абсолютно нет. После того, как я окончил балетное училище, меня пригласили в Казахстан – преподавать латиноамериканские танцы. Кроме Кубы я тогда еще нигде не был. В Казахстане люди показались слишком серьезные, где-то – агрессивные, зажатые, редко улыбаются. На Кубе мы совсем другие: открытые, громкие, веселые. Если бы не встреча с Алиной, я бы уехал через 2 месяца, как и планировал.

– Как вы познакомились с вашей будущей женой?

– У ее лучшей подруги муж-кубинец, музыкант, который живет в Алматы. Он – мой приятель, они нас и познакомили. Для меня это была любовь с первого взгляда. Вскоре мы стали жить вместе. Через 2 месяца я полетел с ней на Кубу, знакомить родителей с невестой.

– Родители удивились?

– Мама и папа меня поддержали. Они видели, что я встречаюсь с хорошей девушкой. Вообще, родители и невеста друг другу понравились. На год я уехал в Южную Африку, танцевать в балете. Не выдержал долгого расставания, вернулся в Алматы, и мы сразу поженились. У Алины частный бизнес, связанный с женской обувью. Я и не хотел, чтобы моя вторая половинка была из мира балета. Танца в моей жизни очень много, и если еще дома всё время разговаривать о балете – это слишком.

Нельсон неплохо говорит по-русски, хоть и с легким акцентом.

– Дома вы говорите на русском языке?

– Да, потому что на русском я говорю лучше, чем жена на испанском. Я, когда приехал, вообще не знал ни одного слова. И русский язык мне показался жестким, со стороны казалось, будто все друг друга ругают. Английский знаю, но здесь на нем не говорят. У меня не было вариантов: хочешь жить в Казахстане – учи язык. Русский мне дается легче. Я никогда не занимался с репетитором. Казахский язык я тоже учу.

– Кстати, как вам казахская кухня? Для артиста балета, наверное, бесбармак и бауырсаки – непозволительная роскошь.

– Кубинские блюда еще жирнее. И в основном всё жарят: свинину, картошку. Но я не склонен к полноте. Диет никогда не держал.

У героя нашей статьи творческая семья: мама – балерина, отец – режиссер музыкальных шоу. Неудивительно, что когда-то родители отдали 9-летнего Нельсона в балетную школу.

– Первые 5 лет – базовая школа, где дети учатся с 9 до 15 лет, – объясняет Нельсон Пенья. – А потом была учеба в Национальной балетной школе в Гаване. Там бешеная конкуренция. Кубинская школа балета – очень сильная. Мне повезло, что я учился рядом с домом. Мама мне рассказывала, как в 9-летнем возрасте ее отправили учиться в Гавану.

– Вы будете продолжать эту семейную традицию – отдадите детей в балетную школу?

– Я заметил, что в Казахстане родители сильно держат в рамках своих детей. Мои родители мне всегда давали выбирать, что я хочу делать. Старшему сыну Даниэлю – 6 лет, а нашей малышке Тэе – 2 года. Для меня неважно, пойдут они в балет или займутся каким-то другим делом. Главное – чтобы мои дети были счастливы.

“Лебединое озеро” – это еще не весь балет

– Сегодня людям нравится незатейливое творчество, без особой глубины и смысла. Как удается выживать такому высокому искусству, как балет?

– Мне, как профессиональному артисту, очень неприятно, когда у какого-нибудь примитивного видео из “ТикТока” больше лайков и просмотров, чем у спектакля. Музыка, которая сейчас популярна, мне кажется меркантильной. Раньше были живой инструмент, живой голос, сейчас всё делается на компьютере. Бокс, футбол всегда были востребованными. Классические опера и балет никогда не соберут стадионы. Но я также уверен, что они всегда будут существовать. Это искусство для элиты. Элита – не по деньгам, а особые ценители искусства с определенным интеллектуальным уровнем.

Полёт Нельсона Пенья в балете

Полёт Нельсона Пенья в балете "Корсар"

– В Алматы бывает ли такое, что балетный спектакль не собирает полный зал?

– Когда у спектакля незнакомое название… Обычно все ходят на “Лебединое озеро”, “Щелкунчика” и “Кармен”. Хотя я считаю “Лебединое озеро” не самым интересным спектаклем. Есть не очень популярные спектакли, но они не уступают по своему содержанию: “Спартак” (Нельсон Пенья играет роль Красса), “Легенда о любви”. Меня удивляет, когда некоторые алматинцы спрашивают: “А что, у нас в городе балет есть?”.

Амиго с “понтами” – не амиго

– Расскажите, как вам работается в КазНТОБ?

– Когда я решил остаться жить в Алматы, пошел устраиваться в театр оперы и балета. Меня сразу приняли хорошо. В нашем коллективе нет конфликтов, тем более в мужском составе труппы. Больше всего я ценю в людях простоту. Бывает, люди становятся чуть более успешными и начинают считать себя звездами, общаются только с теми, кто им выгоден. Я не переношу таких людей и точно с ними общаться не буду. Человек должен оставаться человеком. Самый титулованный танцор Казахстана Досжан Табылды раскрыл тайну возвращения в большой балет

– Когда вы в последний раз были на родине?

– Уже 3 года не могу попасть домой на Кубу из-за пандемии. Есть прямой рейс Алматы – Стамбул – Гавана. Билеты чересчур дорогие. Но этим летом я собираюсь навестить родных, очень соскучился.

– Нельсон, вы навсегда решили остаться в Казахстане?

– Я не люблю слово “постоянное”. Никогда не знаешь, что ждет впереди. Как бы ни было, у меня большая связь с Казахстаном, здесь родились мои дети. Это моя вторая родина.

Личное дело

Нельсон Пенья НУНЬЕС

Артист балета, хореограф.

В 2009 году окончил Кубинскую национальную школу балета.

После 8-летнего обучения выступал в Кубинском национальном балете в Гаване.

Работал в качестве приглашенного артиста в театре балета Йоханнесбурга в ЮАР.

Три года гастролировал в качестве ведущего солиста с Русским национальным балетом.

Участвовал в гастрольном туре по всей Европе и Америке.

Также работал в качестве приглашенного артиста в театре “Астана Балет”.

Солист в Казахском национальном театре оперы и балета имени Абая в Алматы.

АКТОБЕ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи