Опубликовано: 2100

Пилить, рубить, сажать: почему ветроэнергетика для Казахстана лучше, чем АЭС

Пилить, рубить, сажать: почему ветроэнергетика для Казахстана лучше, чем АЭС

Три года назад на бизнес-форуме в Германии президент России Владимир Путин жестко пошутил над непонятной для него энергетической политикой ФРГ: “Я не понимаю, почему немецкой общественности не нравится атомная энергетика. Не хочу давать никаких комментариев. Но я не понимаю, чем вы будете топить? Газ вы не хотите, атомную энергетику не развиваете. Дровами? Так за дровами тоже в Сибирь надо ехать…”.

Слова Путина вызвали смех в зале. Немцы тоже вежливо посмялись. Путин для Германии герой почти свой: бывший разведчик, четко понимает настроения местного общества, внятно говорит о злободневных для него темах.

Этот ролик быстро набрал популярность в YouTube, клонировался и перетекал из одной темы в другую. Мол, глупые эти немцы.

После трагедии на японской АЭС “Фукусима” в 2011 году власти под давлением парламентской фракции “зеленых” приняли решение о поэтапном отказе от ядерной энергетики.

На первом этапе из 17 энергоблоков вывели девять самых старых. К 2022 году в Германии не останется ни одной действующей АЭС. Alles kaput!

Взамен было принято решение развивать возобновляемые источники энергии – ВИЭ. Одно из направлений – ветроэнергетика. Второе – выращивание энергетических лесов.

Треть территории Германии покрыта лесами. Это 10,7 миллиона гектаров. Во всем мире площади лесов постоянно сокращаются. Здесь, наоборот, растут.

Как ни странно, под чащи и дубравы идут сельскохозяйственные территории. Интенсивное сельское хозяйство способно прокормить население страны. Излишек земли идет под деревья. Благодаря успешной политике запасы леса в Германии на сегодня составляют 3,4 миллиарда кубометров и превышают лесные запасы Финляндии и Швеции. Две трети новых лесов – энергетические. Благодаря субсидиям в Германии на самом деле дровами топить дешевле, чем газом.

В “энергетическом” лесу растут не деревья и кустарники. Это биомасса!

Главное – она должна быть приспособлена под сельскохозяйственные высокомеханизированные методы производства. В ход идут низкосортные виды: тополь и ива. Такой лес срезают через 3–10 лет после высаживания. Через 5 лет урожай достигает около 50 тонн сухой массы с гектара. Лесной пофигизм

Помимо основной цели – снабжения производства сырьем – подобные плантации играют важную экологическую роль. Во время роста деревья производят кислород и поглощают углекислый газ, который при сжигании биомассы выделяется в таком же количестве, сколько было поглощено во время роста. Так реализуется нулевой баланс по CO2.

Под плантации могут использовать брошенные пашни, рекультивируемые территории, поля с ограниченной урожайностью, земли, оставленные военными, брошенные промзоны.

Биомасса может быть использована в виде энергетической щепы или переработана в пеллеты – топливные гранулы. С точки зрения производства пеллет энергетические леса даже выгоднее, чем традиционные. Во-первых, древесную биомассу можно убирать так же, как кукурузу на силос, – полностью механизированным способом. Во-вторых, производитель работает с однотипным сырьем, что позволяет экономить на перенастройке оборудования. В-третьих, в таком сырье практически нет посторонних включений, например песка.

По расчетам немецких специалистов, плантации с быстрым оборотом древесины позволяют выработать до одной тысячи киловатт-часов на тонну.

При урожае 50 тонн древесины на гектар и использовании процесса газификации потребность в территории для возделывания биомассы составляет около 400 гектаров на мегаватт. Это важно. Так как мощность электростанции на биомассе ограничена плечом поставок.

Германия ежегодно может производить 20 миллионов кубометров древесины. Но при этом она не может обеспечить все свои потребности в энергии только за счет дров. Для этого не хватит территории всей страны. Поэтому для обеспечения энергонезависимости ФРГ развивает и другие методы ВИЭ

В Казахстане леса занимают почти 22 миллиона гектаров. Но больше половины наших лесов – это саксаульники в пустынях и полупустынях.

Всего же покрытых обычным лесом у нас 9 миллионов гектаров. Или 4,6 процента территории. Тоже, в принципе, неплохой задел. Наши основные породы – сосна, ель, пихта, лиственница, кедр, арча, береза, осина, тополь, ива и разные кустарники.

Управлять лесами мы пока не научились. Ежегодно идут посадки во всех регионах страны. Так мы хотим увеличить лесистость хотя бы до 5 процентов в ближайшее время. Вон, вокруг Астаны тоже уже шумит лес. На неделе власти Актюбинской области заявили, что готовы выделить 11 миллионов тенге на вознаграждение студентам, участвующим в озеленении городов и сел региона.

Но это все создается на государственные деньги. Нормально управляемый лес может приносить доход. И, наверное, должен. Вполне материальный. А не только воздушный, и непонятно кому.

Под последними я имею в виду браконьеров и тех, кто называет себя лесопромышленниками, желающими лишь рубить, а не сажать и ухаживать. А еще “пилить”.

Есть и другая проблема: Налоговый кодекс РК меняется чаще, чем можно получить один урожай леса. Еще быстрее меняются правила субсидирования. И пока эти две системы не будут настроены, об энергетическом лесе можно даже не задумываться. Поэтому возникновение такого проекта станет хорошим индикатором, что экономика в Казахстане становится стабильной.

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть