Молчание – самый большой враг: как бороться с семейным насилием

И это только те случаи, которые известны через обращения в кризисные центры и правоохранительные органы. Как решать давнюю проблему, которая в последнее время только усугубляется, говорили участники международной научно-практической конференции “Бытовое насилие: современные вызовы и реальная действительность”.

Резкий рост

По данным Союза кризисных центров, с момента введения режима ЧП и карантина уровень бытового насилия резко вырос в столице и Алматы. Количество соответствующих жалоб увеличилось на 25 процентов. По оценкам экспертов, 34 процента женщин и 28 процентов детей в Казахстане являются свидетелями и жертвами насилия. И это только официальные данные. Семейно-бытовое насилие всё еще остается латентным преступлением.

– Мы издали законы, открыли приюты, но большинство жертв семейного насилия продолжает молча терпеть до тех пор, пока не произойдет непоправимое. Тишина, молчание жертв и виновников, родственников, соседей, медработников, сотрудников правоохранительных органов – самый большой враг в борьбе с этим злом, – заявил исполнительный директор детской правозащитной организации "Childline Thailand Foundation" Илья СМИРНОВ.

Член Национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при Президенте РК Салтанат ТУРСУНБЕКОВА акцентировала внимание на том, что нужно бороться не с последствиями семейного насилия, а предупреждать его причины.

– За последние 5 лет в Казахстане наблюдается устойчивый рост насильственных преступлений в сфере семейно-бытовых отношений. В Концепции семейно-гендерной политики РК до 2030 года предусмотрено 20-процентное снижение до 2020 года уровня правонарушений в этой области.

2020 год прошел, но этого показателя мы не достигли, – констатировала эксперт.

Начальник отдела по организации деятельности участковых инспекторов г. Алматы Диас ДУАНБЕКОВ подтвердил эти данные: если в 2016-м семейным агрессорам было выдано 2 800 защитных предписаний, то в 2020 году – более 4 300, за 4 месяца 2021-го – более 2 тысяч.

И Дорожная карта

Председатель комитета по охране прав детей МОН Есенгазы ИМАНГАЛИЕВ сообщил, что в марте 2020 года утверждена Дорожная карта по усилению защиты прав ребенка, противодействию бытовому насилию и решению вопросов суицидальности среди подростков на 2020–2023 годы.

– Предусмотренные в ее рамках меры носят межведомственный характер. Утвержден единый алгоритм оперативного реагирования на случаи жестокого обращения от учителя до центрального государственного органа.

Также в соответствии с п. 2 ст. 6 Закона РК “О специальных социальных услугах" МВД совместно с уполномоченными органами в области социальной защиты населения, здравоохранения и образования утверждены Критерии оценки наличия жестокого обращения, приведшего к социальной дезадаптации и социальной депривации, – сказал спикер.

Президент Талдыкорганского регионального центра поддержки женщин Жанар НУРМУХАНОВА рассказала, что в республике работают 39 кризисных центров, 10 из них финансируются государством, остальные осуществляют деятельность в рамках госсоцзаказа либо при поддержке международных организаций. 21 имеет на своей базе приют. Большинство из таких организаций находятся в областных центрах.

Тирания бывает разной

Член общественного совета по вопросам деятельности органов внутренних дел РК, д.ю.н. Куат РАХИМБЕРДИН отметил, что в действующем Уголовном кодексе отсутствует исчерпывающий перечень опасных форм поведения в сфере бытового насилия.

– Как быть с теми ситуациями, когда агрессор неоднократно сообщает жертве, что выбросит ее из квартиры, заберет одежду, лишит средств к существованию? В этом проявляется экономическое насилие на бытовой почве. "Если всё упирается в одни репрессии, то мы рискуем разрушить институт семьи": психолог-конфликтолог

А если виновный не просто угрожал, но и реализовал эту угрозу, например, лишил безработную сестру денежной помощи, выселил мать из жилого помещения в хозяйственную пристройку и т. п.? Такие проявления экономического насилия можно криминализировать как уголовные проступки и преступления, – считает эксперт.

Что касается психологического насилия бытового характера, оно также может быть закреплено в УК РК, охватывая угрозы и действия оскорбительного характера, полагает специалист.

– В действующем законодательстве оскорбление имеет определение как “неприличная форма выражения”. А если речь идет о смаковании физических и психологических особенностей жертвы, издевательстве над ее возрастом, половой принадлежностью, состоянием здоровья? В этом не будет оскорбления? 

Вот как раз для таких случаев и подойдет состав противоправного психического воздействия на бытовой почве в форме оскорблений и угроз. Тем более что в действующем УК РК отражено несколько видов угроз. Они адресованы жизни потерпевшего, касаются тяжкого насилия над ним или направлены представителям власти, журналистам и т. п.

Также спикер констатировал, что в уголовном законодательстве отражены не все формы сексуального насилия.

– Приставание на сексуальной почве, нежелательные прикосновения, которые не образуют признаков изнасилования, понуждение к действиям сексуального характера также относятся к проявлениям сексуального насилия. Рассматривать подобное поведение (непристойные предложения, домогательства) как мелкое хулиганство абсолютно не логично, – сказал эксперт.

С ним согласились другие участники конференции, отметившие, что в Закон “О профилактике бытового насилия” нужно ввести понятие сталкинга – нежелательного, навязчивого внимания к человеку и его преследования.

НУР-СУЛТАН