Опубликовано: 3508

“Кайрат” 80-х: “административный” подход

“Кайрат” 80-х: “административный” подход

Спортивный администратор – личность в какой-то мере загадочная. Он всегда при команде, знает ситуацию изнутри. В то же время, не участвуя в тренировочном процессе, может взглянуть на нее со стороны. Антон Феч девять лет проработал администратором самого известного футбольного клуба республики – алматинского “Кайрата”. На его глазах произошло становление и падение команды в 80-е годы.

“Было стыдно, как команда одета”

– До появления в “Кайрате” я полтора года работал администратором в “Уральце”, – рассказывает Антон Феч, прилетевший из Германии в Алматы на 50-летний юбилей Евстафия Пехлеваниди. – В Уральске прошел “курс молодого администратора”. В какой-то момент мой большой друг Миша Тягусов, тренировавший “Уралец”, предложил меня “Кайрату”. Начинался 1982 год. Алма-атинскую команду тогда принял Иосиф Беца, но по ходу сезона его сменил Леонид Остроушко. С его приходом все изменилось. Мне посчастливилось поработать с такими ребятами, как Валера Гладилин, Курбан Бердыев, Ваха Масудов, Антон Шох, Володя Никитенко, Саша Куклев, – могу назвать всю команду. На мой взгляд, “Кайрат” с его историей значит для Казахстана не меньше, чем “Реал” или “Барселона” для Испании. И отношение к нему должно быть соответствующее.

– Какие функции в футбольных клубах советской поры выполняли администраторы?

– Многие. Вообще, в ту пору работать было сложно. К примеру, команда у нас была в порядке, но формы хорошей не было, бутсы шил сапожник дядя Миша. В первый год вообще было стыдно из-за того, как команда одета. Но постепенно появились хорошие связи в Москве, где мы получали все, что положено клубам высшей лиги: мячи, бутсы, майки. Правда, не самого лучшего качества. Однажды друзья из Германии подарили мне спортивный костюм “Адидас”. По лекалам с него мы сшили по два комплекта костюмов для всей команды.

Другим важным полем деятельности администратора были авиабилеты. Я бронировал рейсы на весь сезон, как только получали календарь. “Кайрат” никогда не летал на матчи заранее, чтобы не попасть на равнине под акклиматизацию.

Хабаровский экстрим

– Самый экстремальный выезд?..

– В Хабаровск в 1983 году. Это была последняя игра сезона. Мы уже пробились в высшую всесоюзную лигу, а хабаровский СКА стоял “на вылет” во вторую. Вышли на поле, а оно все во льду: его даже не чистили. Соперники подготовились к приезду “Кайрата”, подточили шипы и сразу начали бить наших ребят. Во втором тайме мы приспособились к полю, но все равно проиграли – 1:2.

– “Кайрат” не обвинили в сдаче матча?

– Перед игрой было определенное давление со стороны могилевского “Днепра”, который боролся с хабаровским СКА за место в первой лиге. Но председатель казахстанского спорткомитета сказал нам: “Играть!”. Мы играли, как могли.

“Могли обыграть любого!”

– Где было сложнее всего играть в высшей лиге?

– В закавказских республиках. Мы ехали туда с мыслью: “Что нас ждет?”. Но и к нам многие приезжали хотя бы за ничьей. В 1984 году самолет с киевским “Динамо” из-за непогоды сделал вынужденную посадку в Караганде. Когда они долетели до нас, то уже готовы были на ничью. Первый тайм наши ребята издевались над Киевом, но сыграли 1:1... За счет командной игры мы могли победить любого соперника. Правда, “Кайрат” всегда строго судили – даже в Алма-Ате. А вот московский “Спартак” никогда не испытывал давления со стороны судей. В 1985 году мы загоняли его в Алма-Ате. При счете 4:4 подавали угловой. Мяч вынесли из штрафной, он лег на ногу Волгину, и Сережа забил чистый гол. Его не засчитали, решив, что у Володи Никитенко, не имевшего к тому эпизоду никакого отношения, был офсайд. Так “Спартак” чудом взял очко.

– На следующий сезон Волгин был уже в московском “Спартаке”…

– На Сережу, как и на многих игроков “Кайрата”, уже давно поглядывали другие клубы. У Волгина, на мой взгляд, манера игры не подходила “Спартаку”. Там играли в быстрый пас, и Сереже с его высоким ростом и широким шагом необходимо было перестраиваться. Ему это не удалось, и он вернулся. Как и Ваха (Масудов. – Прим. авт.) – из московского “Динамо”. А вот Антон Шох тогда остался в “Днепре”.

Нелегкий человек, но сильный тренер

– Многие кайратовские ветераны 80-х не очень лестно отзываются об Остроушко…

– Я не люблю кого-то судить, но больше чем уверен, что кое-кто из них сейчас поступает похлеще Остроушко. Да, он был жестким, нелегким человеком, но сильным тренером. Ребята сами его захотели: Беца их “загонял” – они на игры мертвыми выходили. Назначь Остроушко в 1982 году на пару игр раньше, “Кайрат” бы не вылетел из высшей лиги. В тренерском штабе у Леонида Константиновича было полное взаимопонимание, каждый выполнял свою работу. У него не было любимчиков среди футболистов.

– Даже Пехлеваниди?

– С него он спрашивал больше остальных. Своему помощнику Сеильде Байшакову он поручил следить за Стасом. К примеру, надо тому бежать 25 кругов. Сеильда Икрамович наберет в руку 25 камешков и выбрасывает по одному после каждого круга... Остроушко сняли в 1986 году после пятого или шестого тура. Что-то случилось внутри команды. Не знаю, чья была инициатива: игроков или кого-то еще. Команду принял Тимур Санжарович (Сегизбаев. – Прим. авт.).

Куда всунуть отвертку, чтобы механизм сломался

– В том же году “Кайрат” едва в еврокубки не попал…

– Да, в 1986 году “Кайрат” занял седьмое место, отстав от шестого, дававшего пропуск в Кубок УЕФА, всего на одно очко. Трудно сказать, где мы это очко недобрали. Может, когда в предпоследнем туре проиграли ленинградскому “Зениту” или когда дома сыграли вничью с “Днепром” и уступили московскому “Торпедо”...

– Как получилось, что команда, едва не попавшая в Кубок УЕФА, уже через два года бесславно вылетела в первую лигу?

– Команда начала расклеиваться. Не было жесткости, как при Остроушко. Я виделся с Курбаном (Бердыевым. – Прим. авт.), когда его “Рубин” приезжал играть с “Вольфсбургом”. Так вот у него дисциплина жестче, чем была при Остроушко в “Кайрате”.

– Бердыев, когда был игроком, тоже редко общался с окружающими?

– Он очень добрый человек. А редко общается с журналистами, наверное, потому, что не хочет, чтобы его слова неправильно преподнесли. Курбан всегда был думающим парнем. Он был мозгом “Кайрата”, мог одним точным пасом на 50 метров вывести к воротам Пехлеваниди и Стукашова. Поэтому они и забивали много. Серега был быстрым (вторым в Союзе после Блохина), хитрым, умел классно открываться в штрафной. Грек (Пехлеваниди. – Прим. авт.) выделялся резкостью, прыгучестью. С ним было трудно бороться в штрафной площадке.

– Результаты нынешнего, бердыевского “Рубина” в матчах с “Барселоной” сильно удивили?

– Победа в Испании была для меня полной неожиданностью. Считаю “Барсу” лучшей командой мира на сегодняшний день. Это машина, которую надо суметь обыграть – найти место, куда всунуть отвертку, чтобы этот механизм сломался. Курбан нашел это место.

Тимоха не разбирался – свой впереди или чужой

– В киевском “Динамо” играл Владимир Бессонов, выходивший на поле, невзирая на травмы. Кто в “Кайрате” был эталоном мужества?

– Никитенко мог играть с травмой. Как и Шадиев. У Володи однажды была такая травма, что до сих пор не могу забыть. О ней мы никому не говорили. Случилась она как раз перед ответственной игрой. Ребята на тренировках отрабатывали дриблинг, обегая палки для лыж – такого инвентаря, как сейчас, не было. И вот я заказал вместо палок небольшие флажки на толстых штырях. Идет тренировка, я остался в здании базы, как вдруг несут Никитенко, которому флажок проткнул насквозь ногу. Выглядело все страшно. К счастью, Володя быстро восстановился.

– Сергей Кирьяков из московского “Динамо” боялся выходить на поле против кайратовца Сергея Тимофеева…

– Серега – самый жесткий защитник из всех, которых я знал. Против него было сложно играть даже на тренировках. Он не разбирался – свой на дороге или чужой, авторитетов не существовало.

Немецкая философия

– В “Кайрате” было много талантливых ребят. Кто из них по каким-то причинам не сумел реализовать свой дар?

– Конечно, были ребята, считавшие, что все придет к ним само. Мне кажется, что Юра Найдовский, который много забивал в дубле, мало требовал от себя. Как и Коля Зайцев.

– Вы много лет живете в Германии. В чем феномен сборной этой страны?

– Лет пять назад федерация футбола глобально изменила взгляд на детский футбол. Под него было выделено больше десяти миллионов евро. Клубы, которые поняли, что им надо опираться на своих ребят, иначе шансов в дальнейшем не будет, начали строить интернаты. Там с молодежью работают очень серьезно. Если ежегодно из молодежки как минимум три человека не будут попадать в первый состав, значит, тренеры работают плохо. Такая там философия.

Сергей РАЙЛЯН, Руслан ПРЯНИКОВ (фото)

[X]