Опубликовано: 2000

ЕНТ по-казахстански: на шухере – представители вузов

ЕНТ по-казахстански: на шухере – представители вузов Фото - Елены НЕФЁДОВОЙ

Шпаргалки, написанные на защитных масках, смартфоны, спрятанные в обуви, поддельные документы – это лишь несколько ухищрений, продемонстрированных старшеклассниками при сдаче ЕНТ.

О вузовских “помогайках”, системе опознавания лиц, зубах лошади Абылай хана в вопроснике и о бюджете масштабной проверки полученных в школе знаний “КАРАВАНУ” рассказал внештатный советник министра образования и науки по вопросам противодействия коррупции Дидар СМАГУЛОВ, который до недавнего времени возглавлял РГКП “Национальный центр тестирования МОН РК”.

– Дидар, еще 2 недели назад вы руководили Национальным центром тестирования, поэтому вопросы по теме. Прошедший год выдался сложным для школьников – пандемия, онлайн-обучение, новый формат общения с учителями... Как эта ситуация отразилась на качестве знаний выпускников?

– В целом пандемия не очень хорошо сказалась на образовании, но на выпускниках, как это ни парадоксально звучит, она не сыграла на снижение. Более того, результаты ЕНТ стали лучше. Я это связываю в первую очередь с тем, что у 11-классников появилось больше времени для занятий и ребята не тратят его на другие предметы, а готовятся только к ЕНТ. Если сравнивать результаты экзаменов по итогам мартовского ЕНТ, то у нас на 14 процентов выросло число выпускников, которые набрали 50 “пороговых” баллов. Если сравнивать с предыдущим годом, то тогда у нас было 49 процентов, а сейчас – 63,3, и это много.

Фото – с личной ФБ-страницы Дидара Смагулова

Фото – с личной ФБ-страницы Дидара Смагулова

В прошлом году ситуация была не такой радужной. Ученики по привычке надеялись на смартфоны, но мы начали активно контролировать, привлекать общественность, удалять из зала, где проводилось ЕНТ.

Родители устраивали митинги, отправляли видеообращения Президенту, просили простить детей, не удалять их за то, что они пронесли смартфон.

Но руководство страны поддержало нас, и никаких поблажек мы никому не сделали. В итоге в 2020 году было аннулировано 2 500 результатов во время ЕНТ и еще 200 мы аннулировали 25 августа, когда пересмотрели и перепроверили все видеозаписи. К сожалению, выяснилось, что в 2 регионах представители вузов, которых мы направляли обеспечивать порядок, сами помогали детям, стояли на шухере. Мы увидели это на камерах. Когда подходили другие дежурные, они забегали в аудиторию и предупреждали, чтобы дети прятали смартфоны. Одна женщина своим телом закрывала парня от камер, чтобы он списывал.

Никакой заинтересованности, кроме финансовой, здесь быть не может. Такое случалось и ранее. Кроме того, были факты, когда отдел образования собирал деньги с директоров, а те, в свою очередь, – с родителей, чтобы встретить наших представителей, накрыть им столы, обеспечить культурно-развлекательную программу, снять бани и сауны. В 2020 году тоже была пара инцидентов. Чтобы такое не повторялось, мы привлекаем общественность. Теперь за нашим представителем следят добровольцы, и при необходимости они скидывают нам фотографии.

– Сколько денег государство тратило на этих вузовских “помогаек”?

– Сотни миллионов! Дело в том, что у нас в штате нет столько людей, чтобы полностью организовать ЕНТ, поэтому старый формат требовал привлечения так называемых представителей из числа сотрудников вузов. Для государства это стоило огромных денег. Ну смотрите: в столицу приезжали 1 800 человек, жили здесь около 5 дней. В сутки жилье оплачивается по 7 МРП, грубо говоря, по 15 тысяч тенге. Плюс по 5 тысяч – суточные, в сумме – уже 20 тысяч. Умножаем это на 5 дней, получаем 100 тысяч тенге, которые умножаем на 1 800 человек. Итого 180 миллионов тенге, и это только одна командировка! В целом на командировки уходило около полумиллиарда тенге.

Фото – с личной ФБ-страницы Дидара Смагулова

Фото – с личной ФБ-страницы Дидара Смагулова

В этом году НЦТ не привлекает со стороны ни одного человека. Мы отказались от этой схемы, так как она не только очень затратна для бюджета, но и, как показала практика, малоэффективна. Сейчас ЕНТ проводят только сотрудники центра, и спрос, вплоть до уголовной ответственности, будет с них. А любые случаи нарушений люди сейчас сразу публикуют в соцсетях, присылают мне лично. И мы разбираемся по каждому такому факту.

Но есть и другие “помогайки”. Недавно, когда я еще был директором НЦТ, пришлось поехать в Шымкент, оттуда пришла информация, что одни ребята заходят вместо других и сдают за них тесты. Я, естественно, в это не поверил, потому что у нас запуск осуществляется строго по системе распознавания лиц “face id”. Это сложный процесс, учитывающий очень много факторов, и перепутать 2 человек он не может. Но когда мне скинули скрин из соцсети, мы начали проверять. И выяснили, что, действительно, в Шымкенте на второй день ЕНТ произошел сбой, система какое-то время не работала, и 22 человека из 300 пропустили без опознавания, даже не предупредив нас об этом.

Причем мы нашли одного отца, который заплатил миллион тенге, чтобы вместо его сына на ЕНТ пришел другой ребенок.

По данному факту мы инициировали уголовное дело, потому что речь шла о том, что “помогайки” предлагают помочь с тестированием за деньги.

После этого инцидента у нас ввели вторую идентификацию лица. Теперь, если человек на входе сделал “face id” и занял свое место, прежде чем начать тестирование, он на 10 секунд снимает маску и смотрит на камеру вверх для того, чтобы мы его еще раз идентифицировали через другую систему. То есть сейчас используются 2 системы опознавания лиц, и ни один подобный случай не останется незамеченным. Поэтому, родители, не стремитесь искать легких путей. Отдавая деньги мошенникам, вы можете не просто потерять их, но и лишить своего ребенка права сдачи ЕНТ на целый год. Лучше готовиться, тем более сейчас детям даются 2 попытки, такого раньше не было никогда.

– А как контролируется сам процесс сдачи ЕНТ? “Шпоры” у школьников до сих пор в ходу?

– Еще как в ходу! Но сотрудники центра видят каждую попытку списать и реагируют сразу же. К слову, раньше в сельской местности в пунктах сдачи ЕНТ стояли камеры с плохим качеством, на них сложно было что-то разглядеть. Дети списывали, а мы понимали, что из-за плохой картинки в суде этого не докажем. К сожалению, многие так и проходили тестирование. Сейчас же во всех пунктах качество камер очень хорошее. Находясь в ситуационном центре, можно отследить все залы, где сдают ЕНТ. Над каждым ребенком установлена камера отличного качества, и, если завтра возникнет какой-то спорный вопрос, можно этим видео воспользоваться. Родители могут зайти на сайт education.kz и проследить, как и в каких условиях дети сдают тест: есть ли в аудитории посторонние, никто не мешает ли детям. Все нарушения фиксируются. Пересматривать эти видеозаписи и выявлять новые факты можно до 25 августа, так что для кого-то это ЕНТ еще может оказаться проваленным.

Фото – с личной ФБ-страницы Дидара Смагулова

Фото – с личной ФБ-страницы Дидара Смагулова

– Некорректные вопросы в тестах остались?

– Хороший вопрос, и я на него отвечаю с гордо поднятой головой, потому что у нас это подтверждается статистикой. Если в 2018 году у нас был 101 некорректный вопрос, который оспорили и доказали, что он некорректный, в 2019 году таких вопросов стало уже 58, в 2020 году – 27, в марте 2021 года был всего 21 такой вопрос.

– Почему они вообще остаются, если каждый год список вопросов чистят?

– Проходят экспертизы, проверки, но человеческий фактор никто не отменял. Бывает так, что все разработчики – творческие люди и думают, что подать вопрос надо так. А комиссия видит, что это не совсем корректно. Но это не означает, что 21 вопрос на национальном тестировании был о количестве зубов лошади Абылай хана. Таких вопросов никогда не было на ЕНТ! Они могли появиться в тестах частных компаний, которые проводят пробное тестирование, и к Национальному центру тестирования никакого отношения не имеют. Но со временем конкуренция стала очень сильная в этой сфере. Сейчас компании, проводящие тестирование, приглашают для обучения лидеров в сфере разработки и оценивания тестов. Поэтому таких вопросов быть больше не должно. Волнение, адаптация и желание уехать за рубеж - опрос казахстанских выпускников-2021

– Вы сократили количество пунктов тестирования в стране. Теперь добираться до них еще сложнее…

– Мы старались, чтобы это расстояние не превышало 100 километров и чтобы были дороги. Я лично выезжал в Акмолинскую область, в Петропавловск и т. д., сам объехал за рулем всю Восточно-Казахстанскую область, изучал ситуацию. В итоге на востоке страны мы открыли больше пунктов, потому что там дороги в ужасном состоянии. Каково было бы бедным детям, если бы им пришлось ехать на ЕНТ по этим дорогам?

Также я обращал внимание на качество Интернета. В Актюбинской области есть поселок Амангельды, там мы сначала запустили пункт тестирования, а потом увидели, что скорости Интернета не хватает. Пришлось пункт закрыть. Позже местный отдел образования нашел нам колледж в том же поселке, но с хорошим оптоволокном, там и организовали пункт проведения ЕНТ.

Отмечу, что на открытие 51 пункта тестирования из бюджета не потрачено ни тиына. Залы, мебель, компьютеры, камеры – всё это предоставлено частным партнером. Национальный центр тестирования покрывает лишь расходы по прокладке vpn-канала, это не Интернет, а закрытое соединение, которое исключает возможность проникновения извне. Кроме того, центр оплачивает Интернет, закупает маски, санитайзеры, воду и одноразовые стаканчики.

– Каков бюджет проведения ЕНТ?

– В этом году бюджет составит порядка 400 миллионов тенге. В следующем году, я думаю, он не превысит 300 миллионов тенге, потому что мы проложили vpn-каналы и т. д., и таких расходов уже не будет. В 2023–2024 годах, когда, надеюсь, пандемия пройдет и нам не нужно будет покупать ни маски, ни санитайзеры, когда будут созданы вся инфраструктура и программное обеспечение, можно будет уложиться и в 200 миллионов тенге. Для сравнения: в 2019 году бюджет ЕНТ был около 1 миллиарда тенге.

– Дидар, с чем связано ваше увольнение из Национального центра тестирования? Вроде столько было планов…

– Спешу вас заверить, что все эти планы будут реализованы. Потому что я продолжу это дело уже на общественных началах в качестве внештатного советника министра образования и науки по вопросам противодействия коррупции. 

Фото – с личной ФБ-страницы Дидара Смагулова

Фото – с личной ФБ-страницы Дидара Смагулова

Если о причинах, то мне нужна была свобода. Полная. Теперь я не завишу от государства материально, что делает меня максимально объективным. Также я спасся от бюрократии и организационных вопросов должности директора НЦТ, которые съедали львиную долю моего времени. Отныне я могу, не отвлекаясь на другие вопросы, заняться исключительно вопросами организации честного ЕНТ и других экзаменов.

Некоторые критикуют за то, что “ушел в разгар” ЕНТ. Во-первых, грош мне цена, как руководителю, если построенная система не будет работать после моего ухода. Во-вторых, НЦТ – это про людей, настоящих профессионалов своего дела. Я лишь не мешал им работать и создавал условия. В-третьих, цыплят по осени считают: давайте дождемся окончания экзамена и потом будем делать выводы!

НУР-СУЛТАН

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи