Допинг больше не найти

Как пишут на сайте организации, наша лаборатория не соответствует международным стандартам, утвержденным самим WADA. Сообщение появилось 29 июня, и у отечественной лаборатории есть всего три недели (точнее, уже две), чтобы подать апелляцию в спортивный арбитражный суд (CAS). Выиграть ее – дело, по сути, бесполезное: тягаться с авторитетом WADA, будучи до этого уже им предупрежденным, все равно что теленку бодаться с дубом. А это значит, что 20 июля, по всей видимости, нашу лабораторию лишат аккредитации и у спортсменов не будет возможности дома проверяться на допинг. Придется, как в последнее время, отправлять свои анализы за рубеж. Стероидный коктейль

Национальный антидопинговый центр (НАДЦ) пользуется услугами лабораторий прежде всего европейских стран – Германии, Австрии. Анализ одной допинг-пробы обходится примерно в 150 евро. В год НАДЦ берет порядка трех тысяч проб. Получается, что прямой убыток от бездействия отечественной антидопинговой лаборатории составляет как минимум 450 тысяч евро, или около 165 миллионов тенге ежегодно.

Впервые претензии к нашей лаборатории возникли у WADA летом 2016-го. Тогда ее деятельность приостановили на четыре месяца. Время было выбрано очень неудачное. Отечественные спортивные чиновники, огорченные допинговыми скандалами с участием наших олимпийских чемпионов 2008 и 2012 годов, решили дополнительно проверить членов сборной Рио-2016, а это 104 человека. Вместо Алматы пробы пришлось отправлять в Дрезден.

Прошло четыре месяца. За этот срок казахстанская антидопинговая лаборатория не успела устранить недостатки, и решение о приостановлении ее деятельности было продлено до 24 апреля 2017 года.

Директор лаборатории Талгат Талбаев объяснял, что WADA требует закупить так называемую лабораторно-информационную систему LIMS. Она автоматизирует весь процесс допинг-контроля – от приема проб до выдачи итогового результата. Это оборудование недешевое, стоимостью несколько десятков тысяч долларов (суммарные затраты на анализ допинг-проб за рубежом см. выше). А денег, как всегда, нет. Поскольку антидопинговая лаборатория спорт­сменов – это республиканское государственное казенное предприятие, входящее в структуру министерства культуры и спорта, то для получения финансирования на покупку аппаратуры требуется пройти все эти госзакупки и другие бюрократические придумки.

Между тем с начала года четыре казахстанских спортсмена сдали положительные допинг-пробы. Фигуристка Дарья Сиротина не прошла тест на наличие запрещенных препаратов на январском чемпионате Казахстана, который был отборочным на домашнюю Универсиаду. Спорт­сменка принимала мельдоний. Тот же самый препарат был обнаружен в организме тяжелоатлетки Арайлым Ниязбайкызы. Обе отстранены от соревнований на один год – до 16 января 2018 года. Есть ли жизнь после допинга?

Стероидный коктейль

Более строгий приговор – четыре года дисквалификации – вынесен двум другим спортсменам. Пробу штангиста Ильдара Минниярова проверяла лаборатория Лейпцига. Тяжелоатлет погорел на метандиеноне – анаболическом стероиде, который применяют для увеличения мышечной массы.

Неприятности возникли и у сильнейшего дискобола страны Евгения Лабутова. Он был подвергнут внесоревновательной процедуре. В его организме оказался орал туринабол – один из самых скандальных препаратов в спортивной фармакологии. Правда, активно применяли его давно – в 60–80-х годах прошлого столетия на Олимпиадах. Туринабол – это, по сути, тот же метандиенон, только с меньшим количеством побочных эффектов. Интересно, что Лабутов участвовал в Олимпийских играх-2016 в Рио-де-Жанейро и, несмотря на свой статус аутсайдера, трижды (!) проходил там допинг-контроль – и каждый раз удачно.

Алматы

srailyan@caravan.kz