Опубликовано: 500

Давят цены: почему компании-монополисты считают себя неуязвимыми в Казахстане

Давят цены: почему компании-монополисты считают себя неуязвимыми в Казахстане

США всегда были склонны к созданию монополий. Самый главный фактор – люди. Мигранты были нацелены на мечту – создание своего бизнеса, который дал бы выход их энергии и стабильный доход всей семье. Правительство со своей стороны поддерживало качество мигрантов – новый американец должен был доказать, что он здоров, готов работать и, главное, не анархист. В то время анархисты представлялись самыми опасными преступниками против

системы.

Конституция страны гарантировала, что любой здоровый бизнес не будет ограничиваться со стороны государства. А если этого не было, то она же оставляла право на защиту в суде или даже с оружием в руках.

Это традиционная для Америки доктрина спонтанного развития: экономика есть свободная борьба сил, от которой государство должно стоять в стороне.

Из-за быстрого роста территории американская промышленность постоянно испытывала недостаток рабочих. Дефицит рук стимулировал изобретательство. Новая техника получила благоприятную почву. Особенно в молодых отраслях: электротехнической, нефтяной, резиновой, автомобильной. В XIX веке новаторы стали новой элитой, которая определяла развитие страны.

Томас Эдисон – непревзойденный изобретатель. Он получил 1 093 патента. Но если считать изобретением только то, чего раньше не было, то Эдисон создал не так уж и много. Он был больше предпринимателем. Львиная доля его работ – это усовершенствование уже сделанных кем-то другим открытий. Но он сделал их пригодными для практической жизни.

В 80-х годах XIX века рождается фирма Эдисона. В будущем она перерастет в крупнейшую корпорацию “Дженерал Электрик”. Благодаря этому электротехника становится одной из ведущих отраслей США.

Другой монополией стал основанный Рокфеллером нефтяной трест “Стандард Ойл”. В 1880 году он перерабатывал более 90 процентов всей американской нефти, первым стал перевозить нефть по железным дорогам. Это дало ему возможность обойти конкурентов по цене.

Тресты появились и в других отраслях промышленности. Возникли “короли” вагонов, мясных консервов, угля и стали. В начале XX века они уже давали 40 процентов промышленной продукции страны.

Но у монополии есть минусы: у нее нет стимула улучшать качество, прибыль компании растет не за счет снижения затрат, а через манипуляции с ценами, нет нужды тратить деньги на научные изыскания, на рынке не появляются новые компании, которые могли бы создать рабочие места, эффективность использования производственных мощностей и труда постепенно падает.

Когда монополии действуют в каждой отрасли экономики, это уже вопрос национальной безопасности.

“Дженерал Электрик”, например, закрыла путь на рынок мелким компаниям, она активно выкупала перспективные разработки. В результате молодые изобретатели не становились предпринимателями и не создавали свои компании, которые могли конкурировать с лидером. Тех же, кто умудрялся пробиться, скупали, когда у них возникали финансовые трудности.

Сначала правительство пыталось бороться с монополиями чисто административными методами.

В 1890 г. был принят антитрестовский закон Шермана. Он запрещал объединения, стеснявшие свободу конкуренции.

То есть формально запрещались монополии. Однако он работал только против монополий низшего порядка – картелей и синдикатов, а когда эти фирмы сливались в одну, закон не видел сговора и не мог вмешиваться в их внутренние дела. В итоге Штаты стали страной трестов.

В 1914 году был принят закон Клейтона. Он ввел контроль за слияниями компаний в тресты, запрещал “неразумно низкие цены”, то есть демпинг и продажу товаров “в нагрузку”. Для наблюдения за всем этим была создана Федеральная торговая комиссия.

Но и тут оказалось, что чисто административными методами защищать свободный рынок нельзя. Как определить разумность цен? В некоторых случаях объединение компаний может принести пользу. А появление конкурента – ущерб потребителям. Нужна простая формула, чтобы чиновник не думал, а подставил цифры в трафарет и сразу получил результат.

Английский экономист Абба Лергенер нашел такой трафарет: он разделил цену за вычетом предельных издержек на цену. Чем больше цена отклоняется от издержек, тем большее значение индекса и тем больше монопольной власти у компании.

Но и здесь может быть засада. Монополист может тратить деньги на рекламу, но относить ее в затраты на производство и продвижение товара. Тогда коэффициент по Лергенеру будет у него небольшим. Как монополисты давят на простых казахстанцев

В 1982 году конгресс принял новый закон. Он узаконил другую формулу Херфиндаля – Хиршмана: HHI = S12 + S22 +…+ Sn2, где S12 и S22 — это доля компании на рынке, возведенная в квадрат.

Индекс может быть между 1 и 10 000. Показатель в 10 000 говорит о полной монополизации отрасли одной компанией. 1 – это абсолютная конкуренция.

Формула двух экономистов Орисса Херфиндаля и Альберта Хиршмана сложнее, но она наглядно показывает развитие рынка в динамике.

По методике минюста США, отрасль с HHI меньше 1 000 считается конкурентной и слияния компаний допускаются. Между 1 000 и 1 800 – рынок сосредоточенный. Показатель, превышающий 1 800, говорит о высокой концентрации в отрасли, и здесь чиновники будут очень строги к желающим сойтись воедино...

Несмотря на богатство аналитических разработок по контролю за монополиями, парламент Казахстана принял самый простой механизм защиты конкуренции.

Монополия возникает тогда, когда предприятие полностью владеет рынком. Есть еще доминант. Его доля должна составлять чуть больше трети от рынка – 35 процентов. Всё. Других требований почти нет.

Неудивительно, что при таком свободном отношении любая компания-монополист считает себя неуязвимой и ничем не обязанной обществу. И все обычные недостатки монополии будут оплачиваться потребителями. А так как таких монополистов много, то их аппетиты давят на цены, а значит, и на инфляцию. С чем вас и поздравляю.

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть