Опубликовано: 12700

Шито-крыто для швейной фабрики: как бюджет потерял миллиарды и единственного экспортера

Шито-крыто для швейной фабрики: как бюджет потерял миллиарды и единственного экспортера

870 человек потеряли работу. Две швейные фабрики обанкрочены и пойдут с молотка. Местный бюджет потерял 1 миллиард тенге налогов в год, страна  – практически единственного экспортера готового текстиля. На акционеров повесили миллионные долги.

Это результат работы АО “Инвестиционный фонд Казахстана” в Туркестанской области. Как это произошло, “КАРАВАНУ” рассказала совладелец АО “Меланж” Шолпан ДЖАРАСОВА.

– Как у вас начались отношения с холдингом “Байтерек”?

– В 2003 году наши компании начали работать с Банком развития Казахстана (БРК). До 2010 года мы развивались. У нас был экспорт на 155 миллионов долларов. Погашали свои кредиты. В 2009 году возник форс-мажор – резко выросла цена хлопка. С тысячи долларов она подпрыгнул до 5 тысяч за тонну. В 2010 году мы начали задерживать платежи. Не хватало “оборотки”.

– Сколько сырья потребляли ваши предприятия?

– В среднем 20 тысяч тонн хлопка в год. Товаров производили в среднем на 25 миллионов долларов. 90 процентов хлопка мы покупали в Южном Казахстане.

– Что вы производили? БРК и ИФК спешат на помощь

– Сначала пряжу. Потом дошли до суровых тканей. Затем подошли к выпуску готовых тканей. В 2008 году производили готовые швейные изделия. У нас был завершенный цикл – от хлопка до готовых изделий. Мы выпускали домашний текстиль, махровые и одежную группу ткани.

Свет в тоннеле

– Вы брали кредиты у БРК. На какую сумму?

– Было несколько кредитов у каждой из трех компаний. С 2010 по 2014 год из 33 миллиардов тенге долгов почти 17 миллиардов состояло из просроченного вознаграждения и штрафов. После двух лет простоя, в 2012 году, БРК подал иск против нас, и СМЭС (специализированный межрайонный экономический суд) ЮКО взыскал все имущество в пользу Банка развития.

– Кто инициировал иск?

– Банк развития. Все это время мы вместе искали выход из ситуации. Но БРК не мог просто так смотреть, что его заемщик не выполняет свои обязательства.

За год до этого Президент страны поручил правительству разработать программу посткризисного восстановления экономики. Предварительно мы договорились с БРК: если входим в программу, то банк не будет принимать решение суда.

В это время мы строили в СЭЗ “Онтустик” новую фабрику – “Ютекс-KZ”. Готовность предприятия была 70 процентов. К 2010 году стало понятно, что мы ее не осиливаем.

В декабре 2012 года правительство включило АО “Меланж” и “Ютекс” в программу посткризисного восстановления. Сразу после этого вместе с БРК утвердили план оздоровления. В феврале 2013 года наши предприятия пошли на реабилитацию.

В октябре 2013 года глава государства поручил правительству “обеспечить простаивающие текстильные предприятия необходимым сырьем для бесперебойной работы и создания в ЮКО кластера текстильной промышленности”. В мае 2014 года Госкомиссия по модернизации одобрила предложения НУХ “Байтерек”. БРК, Инвестиционный фонд Казахстана и мы разработали план оздоровления. “Е-bay” квазигосударственного масштаба: что творится в Инвестиционном фонде Казахстана

Госкомиссия одобрила передачу прав требований от БРК к ИФК. Банк и фонд заключили договор цессии на 40 миллионов долларов. Эта же сумма отражена в наших обязательствах перед фондом.

ИФК и БРК совместно с нами отработали структуру по восстановлению работы фабрик. По плану банк одобряет кредитную линию для “Капитал логистик” – “дочки” ИФК. Деньги выделяют на обеспечение АО “Меланж” и АО “Ютекс” сырьем.

Мы производим товар, продаем его и всю выручку передаем “Капитал логистик”. Получив деньги, посредник распределяет их поставщикам сырья, возмещает наши операционные расходы и выполняет обязательства перед БРК И ИФК.

Мы подписали соглашение о консорциуме и договор о реализации модели. Фонд полностью контролировал движение денег.

– Уточните размер кредита.

– Кредит на три фабрики на 64 миллиона долларов.

– Были дополнительные условия?

– Банк поставил одно условие: ИФК, “Капитал логистик” и мы – “Меланж” и “Ютекс” – должны признать право первой очереди БРК по погашению займа по кредитной линии перед банком. И только во вторую очередь фонд имел право выставлять требование по погашению переуступленного долга. Все с этим согласились.

По плану мы должны были рассчитаться за кредиты с 2014 по 2022 год. И только в 2023 году должны были начать погашать переуступленный заем от БРК к ИФК.

– С такой помощью вы смогли начать работу?

– В ноябре 2014 года “Меланж” и “Ютекс” заработали. Обратите внимание – четыре года фабрики стояли. Но, как только поступает хлопок, фабрики сразу запускаются. Мы сохранили в идеальном состоянии оборудование. Мы сохранили специалистов – 870 человек.

В рамках программы мы получили также контракт с ҚТЖ на 7 миллиардов тенге. Участникам госпрограммы предоставлялись долгосрочные контракты с нацкомпаниями.

Долги не пахнут

– Сколько вы успели поработать?

– Один год и три месяца. За это время “Капитал логистик” поставил нам хлопка на 3,1 миллиарда тенге. Из этого сырья мы произвели продукции на 6,3 миллиарда тенге, экспортировали товара на 14 миллионов долларов и оплатили налогов на более чем 1 миллиард тенге.

– “Капитал логистик” полностью исполнял свои обязательства?

– Эта компания начала нарушать график поставки сырья. В итоге она недопоставила нам порядка 9 тысяч тонн хлопка. Из-за этого мы работали на 70 процентов от мощности.

Самое интересное – этот посредник от имени ИФК отказал нам купить запчасти для оборудования. Это настолько абсурдно.

Наша заявка не превышала бюджет, а нам говорят: “Объясните, зачем это вам надо?”. БРК тоже прямо попросил “Капитал логистик” включить покупку запчастей в бюджет. Но заявку на их приобретение нам так и не одобрили.

– Когда ИФК начал работать по-своему?

– В марте 2016 года мы получили письмо. В нем ИФК сообщил: у нас происходят отклонения от плана, растут риски. Поэтому фонд предлагает провести следующую манипуляцию в рамках исполнительного производства 2012 года: мы отдаем три компании на баланс ИФК, фонд консолидирует имущество, затем отдает всё обратно. Либо нам на доверительное управление, либо через привлечение инвестора. Главное – предприятия продолжат работать в рамках соглашений. Утверждая, что предложенные фондом меры улучшат условия по проекту. История одного банкротства: как потерять бизнес, офис и квартиру

– Срок исковой давности по решению 2012 года уже закончился?

– Оставалось всего несколько дней. Как потом оказалось, поэтому ИФК и торопился.

– А было ли улучшение?

– С одной стороны – да, улучшение было бы. Действительно, иметь три баланса или один? Мы подумали и согласились. Никто не подозревал, учитывая статус фонда, что нас могут обмануть.

Потом, когда мы начали судиться, узнали, что в это же время ИФК подал в СМЭС заявление об отмене реабилитационных процедур по АО “Меланж” и АО “Ютекс”. Они были приняты по плану, утвержденному банком еще в 2012 году и закрепленному судом. То есть задолго до возникновения наших обязательств перед ИФК. Основанием для заявления стали претензии, что “Меланж” и “Ютекс” не исполняют принятых обязательств по этому плану перед ИФК. Как бы парадоксально это ни выглядело.

Напоминаю, что у нас отношения с фондом возникли в 2014 году, обязательства – в 2014 году, график погашения задолженности начинался только в 2023 году. Только через 7 лет.

Но 16 февраля 2016 года СМЭС ЮКО без нашего участия решил отменить реабилитацию. Мы об этом узнали только в конце 2018 года. Мы на всех судебных процессах говорим, что это решение было получено без нашего участия. Тем более фонд не имеет никакого отношения к нашим обязательствам перед БРК, признанным в 2012 году. Когда мы говорили, что фонд не имеет никакого отношения к плану оздоровления, утвержденному Банком развития в 2012 году, нас суд не слышал. В итоге мы проигрываем судебные процессы из-за нарушений перед фондом, которых не было.

Как нам теперь кажется, последовательность действий фонда, то есть одновременно направленное нам письмо и полученное им решение об отмене реабилитации по компаниям в феврале 2016 года, рассчитаны на получение привлекательного актива либо путем обмана с заранее направленными убеждениями в письме, которые не собирались исполнять, либо по решению суда 2012 года, получив на это право от БРК.

Синдром похмелья

– Когда фабрики остановились?

– В апреле 2016 года, сразу после передачи фабрик ИФК, они были остановлены. В марте персонал ушел в отпуск без содержания. Хотя у фонда был вариант работы с инвесторами. И тот подтверждал свое участие. Но, видимо, у ИФК были другие планы. Забрав всё имущество, ИФК стал хозяином фабрик. Но не смог продать нашу продукцию на сумму почти 1,5 миллиарда тенге. Сейчас она, скорее всего, сгнила.

– ИФК не смог организовать нормальное хранение?

– Все сотрудники были распущены в отпуска без содержания. А изделия из хлопка требуют особых условий хранения.

– Вы подавали в суд на действия ИФК?

– Да, подавали. В июне 2017 года суд первой инстанции частично поддержал наши требования. В сентябре 2017 состоялась апелляция. Она отменила наши требования. В мае 2018 года судебная коллегия Верховного суда отменила решение апелляционной инстанции ЮКО и направила дело на новое рассмотрение. Теперь уже Туркестанский суд копирует отмененное решение суда ЮКО и снова отказывает нам в иске.

7 декабря 2018 года Верховный суд нашел основания для пересмотра акта Туркестанского суда. И уже 26 марта 2019 года коллегия по гражданским делам ВС РК оставила наше ходатайство без удовлетворения и оставила в силе решение Туркестанской апелляционной коллегии.

Суд не принял во внимание наши аргументы. Мы показывали выписки из банка, акты приема-передачи товара между нами и ТОО “Капитал логистик”, письмо аудиторов “Делойт”, что в марте 2016 года наш финансовый результат должен был составлять 5,5 миллиона долларов. На самом деле мы генерировали 10 миллионов долларов. 1 миллиард тенге был на счету у “Капитал логистик”, подготовлено товара на 2,3 миллиарда. С таким финансовым результатом, оказавшись без права распоряжаться заработанными нами денежными средствами, мы становимся банкротами. 3 миллиарда застряли у “дочки” “Байтерека” в одном месте

В первый раз за два года судов на заседании работал прокурор. Он заявил, что решение Туркестанской апелляционной коллегии надо отменять. Но его тоже не услышали. По материалам видны нарушения. Прежде всего, менялись судьи. У нас не было ни одного процесса, кроме первой инстанции, который не прошел бы без замены судей. А это грубейшее нарушение ГПК. У меня такое чувство, что судьи метались между законом и давлением.

– Как на всё это реагировал БРК?

– Надо признать, БРК, несмотря на нарушения ИФК и ТОО “Капитал логистик”, предоставлял нам время для устранения нарушений. Но ни ИФК не захотел этим воспользоваться, ни его ТОО.

За три года простоя фабрик денег и товара должно было хватить, чтобы покрыть обязательства ТОО “Капитал логистик” перед банком. Но большая часть продукции стала непригодной к реализации. Думаю, фонд потерял не менее 2 миллиардов тенге.

– Когда вас признали банкротами?

– 30 января 2018 года признали банкротом АО “Меланж”. 9 февраля –”Ютекс”. Самое интересное, что соглашение о консорциуме даже не предусматривает возможности его расторжения. Договор действительный. Он не расторгнут. Но, по мнению судей, обязательств между нами нет, а письмо, направленное ИФК нам, которое явно содержит основания для признания его офертой, признается банальной перепиской.

В общем, зашли в программу оздоровления, и в партнерстве с ИФК оказались банкротами, еще и без фабрик.

АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Ильяс Сатыбалдиев 9 апреля

Комментарий удален

Новости партнеров