Опубликовано: 1200

Кола правит миром, или Синдром вечного послевкусия

Однажды Джармуш взял и снял классное кино. Называется "Кофе и сигареты".

Снимал чуть больше 20 лет, разделив собственный сценарий на 11 полных вкуса и запаха новелл. В одной из них (за которую после режиссер получит "Золотую пальмовую ветвь"), Игги Поп, сыгравший самого себя, произнесет коронное: "Кофе и сигареты, старичок - это комбинация". Сидящий напротив культовой поп-фигуры прошлого века Том Уэйтс, выдаст после ухода Игги ревнивую фразу, четко обозначив акцент поколенческого послевкусия: "а твоих пластинок, старина, в автомате тоже нет!". Зрелые фильмы - как старая-добрая бабушкина кофта, греют, и, даже, кажется, наполняют мудростью… Когда прекрасный напиток кофе был только придуман в Эфиопии (кстати, его прародителями были именно народности "амхара", "тиграи", "гураге", а вовсе не арабы), в него еще и не думали добавлять мороженое и наливать коньяк. И уж точно не представляли, что он может послужить сюжетом для фильма не родившегося пока Джима Джармуша. Гораздо позже идея с популяризацией кофе, развернувшаяся сама собой (проникнутая собственным совершенством и неординарностью вкуса), распространилась на многие километры вдоль и поперек океана. А потом появилась"Coca-Cola". И сигареты "Lucky Strike". И если верить пиарщикам вроде Гарольда Мехлера, то масштабность успеха первой поддержала целая партия демократов США (и даже сам Ричард Никсон). Вторые сыграли в 50-х на массовой эмансипации женщин, приравняв понятие "сигарет" к понятию "независимость". Таким образом, табачная компания отхватила себе добрую половину сознания и кошельков британок и американок. Послевкусием того времени стал специфический табачный дух молодежи. А "кока-кола" и "лаки страйк" - своеобразным знаком и способом протеста системе социальных ценностей, пусть и о-о-очень мягким… Пока Советский Союз жил за железной шторкой перипетий развивающегося коммунизма, дикий-дикий Запад начал и закончил свою собственную "сексуальную революцию", встретил космонавтов "Аполлона" световой рекламой: "Добро пожаловать на Землю, родину "Coca-Cola" и показал миру Джона Леннона. У нас - трусы не играли в хоккей, и только сволочи-стиляги, демонстрируя красные носки под ритм заокенского шейка, его не смотрели, и мы доказали всему миру, что "секса нет", но есть "идея". Ее послевкусием в 91-й год вошли дети новой волны - постсоветского анархизма. А потом все резко успокоилось. И революции в душе, и хиппи, и группа КИНО… Че Гевары остались только на майках, патриотизм затаился в ожидании новых метаморфоз сознания. А когда в нашей, отдельно взятой, маленькой провинции, сносили шедевр архитектуры "страны, оставшейся в прошлом" - кинотеатр "Костанай", инцидент был исчерпан лишь неубедительным флэш-мобом и траурным венком у дверей здания. Да и то, защитить честь небезразличного городу и его жителям места, собралось чуть больше пятидесяти человек. И после пассивной атаки интернет-пространства призывами "лечь у дверей и спасти кинотеатр", длившейся около месяца, все опять успокоилось. Да и кто виноват?.. Может мы сами? Так и чудится, что где-то за стенкой очередного памятника (кинотеатра, библиотеки, театра) стоит розовощекий призрак вечно лихорадящего рынка, получающий прибыль, ломающий под себя общую историю (культуру, а может страну?). Что оставит ОН нам после себя послевкусием? Пузырьки "кока-колы-виски"? Сигарную эмансипацию? Космонавтов-туристов на Марсе? "Бойтесь данайцев, дары приносящих…". Хотя, молчаливое согласие, вроде как, не повод для страха. Нашей памяти хватит еще лет на пятьдесят. А историю перепишут. Придумают какую-нибудь новую национальную идею, как у Пелевина, в "Поколении П". И дадут в нее поверить. Чтобы у всех нас, несмотря ни на что (или НЕ НА ЧТО?) оставался "вкус к жизни". А о послевкусии задумываться не придется…

[X]