Опубликовано: 4900

Как отзовется эхо: определенной части граждан Казахстана импонирует идеология талибов

Как отзовется эхо: определенной части граждан Казахстана импонирует идеология талибов

Чем может обернуться приход к власти талибов для Казахстана? Какие риски несет смена режима для региона, есть ли угроза распространения радикальной идеологии? Как ситуация может отразиться на политических и экономических отношениях наших стран?

“КАРАВАН” узнал мнение экспертов.

“Черная дыра” и религиозная стройка

Директор Института азиатских исследований, автор монографии “История Афганистана” Султан АКИМБЕКОВ считает, что с политической точки зрения особых последствий Казахстану, как и в целом Центрально-Азиатскому региону, не стоит ожидать.

– Афганистаном занимается очень много субъектов внешней политики, под чьим пристальным вниманием находится и нынешняя смена власти в этой стране. На сегодня среди этих участников сформировался некий консенсус относительно правительства “Талибана”. Его пока не признали, но с ним уже ведут переговоры в Пекине, Тегеране, Москве и т. д. Так что здесь примерно всё понятно, – говорит политолог. – Другое дело, что у границ Центральной Азии к власти пришло движение с весьма архаичным представлением о жизни общества. Это такой антимодернистский проект, попытка возвращения к истокам исламской общины. Конечно, сам факт наличия такого государства у границ Центральной Азии не может не беспокоить.

С одной стороны, образуется некая “черная дыра” с архаичными законами. С другой, это будет территория, на которой начнется активное религиозное строительство, будут строиться десятки, может, сотни новых медресе по аналогии с подобными структурами в Пакистане.

– Это не совсем классические медресе, к которым мы привыкли в обычной нашей интерпретации. Это медресе, в которых преподают сторонники деобандийской версии ислама (исламское суннитское движение, распространенное среди мусульман-ханафитов в странах Южной Азии. – Прим. авт.), и их выпускники не становятся улемами (авторитетными знатоками ислама. – Прим. авт.). Для этого их слишком много, и они получают минимальные знания. Собственно, отсюда и вышли талибы, – продолжает Акимбеков.

В области экономики, по его мнению, стоит ожидать реализации всех тех проектов, о которых говорили в Пакистане и Узбекистане в последние годы:

– Это транспортные коридоры между Центральной Азией и морскими портами Пакистана. Так что внутрирегиональная торговля увеличится. Кроме того, наши экспортные товары по-прежнему будут востребованы в Афганистане. Правда, у них резко сократятся финансовые возможности, ведь американцы перестанут платить по счетам Афганистана. В связи с чем резко ухудшится экономическое положение населения (а это 39 миллионов человек), а значит, вырастет поток беженцев.

В этом смысле риски, безусловно, присутствуют, например, если они направятся на север (хотя традиционные маршруты – Иран и Пакистан). Это больший вызов, чем несколько сотен или даже тысяч человек, которые теоретически Казахстан может принять из числа афганцев, о чем идет речь в последние месяцы.

В части угрозы распространения радикальной идеологии, а движение “Талибан”, напомним, признано террористическим и запрещено в Казахстане, Акимбеков отмечает:

– Если не считать новых медресе по пакистанской модели, в которых могут учиться и выходцы из стран Центральной Азии, риски связаны с тем, что талибы могут предоставить базы для размещения самых разных организаций радикального толка, как это было в 1990-х годах. Это не может не беспокоить государства региона.

Надо проводить оценку своих возможностей по обеспечению безопасности в новых условиях как внутри своих стран, так и в рамках таких организаций, как ОДКБ и ШОС. Это разумные меры предосторожности. Хотя не стоит ожидать какого-то обострения, – подчеркивает политолог.

Время собирать камни

Бывший дипломат Казбек БЕЙСЕБАЕВ напоминает, что казахстанские власти неоднократно заявляли, что Афганистан – один из приоритетов внешней политики:

– Об этом мы говорили во время нашего непостоянного членства в Совете безопасности ООН, где возглавляли комитет по талибам и Афганистану (наряду с комитетами по борьбе с ДАИШ и “Аль-Каидой”, по Сомали и Эритрее, где действует террористическая группировка “Аш-Шабаб”. – Прим. авт.). Мы регулярно оказывали гуманитарную помощь Афганистану, у нас учатся афганские студенты. Было время разбрасывать камни, а теперь – время их собирать.

В плане возможных рисков собеседник “КАРАВАНА” отмечает, что порядки, наводимые талибами в стране, – это образ жизни большинства афганцев.

– В таких условиях они живут веками. Может быть, эти порядки кого-то шокируют у нас, но не большинство афганцев. Вместе с тем, надо признать, определенной части граждан и в нашей, и в других странах ЦА схожая идеология импонирует. Многое мы уже видим сегодня: это и факты многоженства, и полностью закрытые женщины на наших улицах, и требования по детям, и другие.

У нас и раньше на радикальной основе были теракты. Надеюсь, что соответствующие службы понимают ситуацию и предпринимают превентивные меры, – говорит Бейсебаев.

В части геополитических интересов собеседник отмечает: пришедшие к власти в Афганистане талибы уже имели контакты с РФ и КНР, которые станут основой сотрудничества в ближайшем будущем.

– РФ вместе с Туркменией планирует построить газопровод, по которому туркменский газ через афганскую территорию пойдет в Пакистан и Индию.

В этом газопроводе заинтересованы талибы, ибо это гарантированные доходы, которые со временем заменят деньги от опиума.

Для Китая в Афганистане интересны месторождения редкоземельных металлов. Эти редкоземельные металлы очень нужны китайской промышленности. У всех свои интересы.

Талибы пришли надолго – и это реальность. Теперь всем странам региона, включая Казахстан, придется иметь с ними дело. Чтобы минимизировать риски, нужно выработать единую стратегию и политику, – считает экс-дипломат.

Факторы риска

Приход к власти “Талибана” может стать негативным фактором для всего региона в целом по нескольким причинам, полагает экономист Галымжан АЙТКАЗИН:

– Во-первых, несмотря на заявления “Талибана” относительно нового порядка, включая инклюзивность власти и гендерное равенство, представление о террористической организации, запрещенной во многих странах, остается неполным. Сложно утверждать, что движение “Талибан” является централизованной системой управления – оно больше видится группой местных самоуправленцев в виде полевых командиров, которые получили власть в определенных регионах.

Во-вторых, после захвата власти террористами Афганистан будет являться еще большим источником нестабильности, наркотрафика, торговли людьми и незаконного оборота оружия. Данная ситуация будет негативно влиять и на инвестиционный климат всей Южной Азии. Ухудшение гуманитарной ситуации и повышение политических рисков однозначно будут являться факторами неопределенности для инвесторов.

А новая миграционная волна беженцев из Афганистана после утверждения власти талибов может стать началом нового гуманитарного кризиса в регионе, который отразится и на соседних странах, говорит эксперт.

– Следовательно, страна теперь может стать очагом неподконтрольного распространения COVID-19, так как санитарно-эпидемиологическая ситуация вряд ли сейчас является приоритетом как для новых руководителей страны, так и для граждан, – дополняет Айтказин.

Меньшее из двух зол

Заместитель директора Казахстанского института стратегических исследований, доктор политических наук Санат КУШКУМБАЕВ подчеркивает, что нынешний приход к власти талибов – выбор афганцев, сделанный по итогам не столько борьбы с оружием в руках, сколько борьбы на идеологической площадке за сердца и умы простых граждан.

– Между двух зол: коррумпированной властью, нерешенными социальными проблемами, высокой безработицей, нищетой – и твердой жесткой властью, которая бы гарантировала стабильность и мир, пусть и при суровых шариатских законах, люди выбрали второе. А деморализованные силовики и бюрократический аппарат не стали оказывать никакого сопротивления талибам и защищать режим, которому служили все эти годы.

На этой неделе администрация Байдена заявила, что за 20 лет вложила 1 триллион долларов в укрепление армии Афганистана. Но в итоге 300-тысячное войско, оснащенное самым современным оружием и военной техникой, не сумело противостоять 75 тысячам талибов в сандалиях.

Сейчас для талибов важно международное признание, они уже отправляют вовне соответствующие месседжи, извлекая уроки из первого талибского государства конца 90-х – начала 2000-х и меняя реноме кровожадной организации. Талибы дали возможность своим противникам покинуть страну, избегая эскалации конфликта. Речь о переходе через границу военнослужащих и политиков из окружения бывшего президента ИРА Ашрафа Гани Ахмадзая, маршала Абдул-Рашида Дустума, экс-губернатора провинции Балха, одного из лидеров таджикской общины Атта Мухаммада Нура и других.

В Афганистане большой слой людей, светски ориентированных, для которых сейчас также открыты пути. Талибану не нужен хаос, он уже несет ответственность за безопасность, – отмечает собеседник.

Правила игры

В эти дни казахстанские дальнобойщики говорят, что с приходом контроля талибов проезд через страну стал обходиться гораздо дешевле – остались только официальные платежи, значительно сократилась бюрократия.

– Многие отмечают, что при власти талибов появилась хоть какая-то стабильность, они придерживаются ясных правил при въезде в страну, берут с грузовиков за тоннаж четкие тарифы. Понятие справедливости, которое талибы пытаются продвигать, находит отклик и на уровне торговли, транзита. Это соотносится с нормами шариата, ведь в исламе к купцам относятся с уважением, – отмечает замдиректора КИСИ.

– В этом контексте все ожидают, что талибы будут придерживаться безопасности международных транспортных артерий. И соседи, которые могут быть не в восторге от смены власти, тот же Иран, в итоге смирятся. Если Афганистан сможет установить стабильную власть, то с ним продолжат вести дела. Why not? Тем более в международной политике преобладает прагматичный подход, – акцентирует Санат Кушкумбаев. "Тела погибших людей оставляют, как мусор, у дорог" - афганец, получивший казахстанское образование, хочет уехать в РК

Что касается рисков для нашей страны, то прямых угроз нет, считает он:

– Есть риски косвенные. В основе движения “Талибан” лежит идеология религиозного государства. Талибы заявляют, что их цель – исключительно Афганистан, где они собираются построить эмират. Однако в случае публичного экспорта своих идей “Талибан” станет привлекательным примером того, как с помощью джихадистского исламского движения можно захватить власть в мире, и в нашем регионе – в том числе. Дальнейшее развитие ситуации зависит от лидеров, от того, насколько последовательно они будут отмежевываться от терроризма.

Эксперт в области регионального сотрудничества и безопасности в ЦА не видит вызовов для нашей страны и по вопросу беженцев:

– Авиамаршруты с Афганистаном прекращены, сухопутные границы с Узбекистаном, Таджикистаном, Туркменистаном талибы взяли под контроль еще 2 месяца назад. Основной поток беженцев ориентирован на Запад. В связи с чем сейчас обеспокоены ЕС и США.

А почему переживают казахстанцы? Что беженцы отнимут у них еду? Или что они будут заниматься попрошайничеством на Зеленом базаре в Алматы или на рынке “Артем” в Нур-Султане?..

Это могут быть крестьяне, профессора, но в любом случае речь не идет о лагерях, как на границе с Турцией и Сирией.

Касательно возможного приезда радикалов – современные методы идентификации по биометрии делают все перемещения мигрантов подконтрольными.

Отношения на миллионы

В части торгово-экономических отношений Кушкумбаев отмечает, что Афганистан – значимый партнер Казахстана.

– В прошлом году наш торговый оборот с ИРА составил 622 миллиона долларов, из них меньше 2 миллиона – импорт. За последние 5 лет торговые операции в стоимостном выражении имели тенденции к росту за счет экспортных поставок, которые увеличились в 2 раза. Основные статьи казахстанского экспорта в Афганистан – мука (334 миллиона долларов по итогам 2020 года), пшеница (115 миллионов). На 100 миллионов долларов мы поставили нефть и нефтепродукты, ГСМ, газ, энергоресурсы.

А импортируем мы плодоовощную продукцию на 1,2 миллиона долларов, на 270 тысяч долларов – цитрусовые, рапсовое масло. Так что политические режимы могут меняться, но у людей и рынка сохраняется потребность в продуктах, – констатирует собеседник “КАРАВАНА”.

Как будут развиваться события дальше, эксперт прогнозировать не берется, поскольку сейчас Афганистан проходит период политической турбулентности.

– Власть легко захватить, но нелегко удержать. Воевать и быть воином – это одно, а управлять страной, экономикой, социальной сферой, создавать рабочие места, требует другой квалификации. Поэтому талибы уже обратились с призывом к инженерам, агрономам, учителям приступать к работе. Руководство движения понимает, что надо находить консенсус, решать вопросы с зарплатами, пенсиями, образованием, отдельно стоит женский вопрос. Простым введением законов шариата всех вопросов не решить.

Сейчас у талибов карт-бланш, но в условиях афганского общества, которое много раз сталкивалось с войнами, несправедливостью, временной ресурс ограничен. Нужны комплексные, приемлемые для большинства населения решения. А в части получения международной легитимности от талибов будут ждать уважения международных норм, достигнутых с соседними странами договоров, соблюдения прав своих и иностранных граждан и их собственности. В этом случае “Талибан” будет удален из списка террористических организаций на уровне ООН, позже этому примеру могут последовать и другие страны, – заключил Санат Кушкумбаев.

НУР-СУЛТАН

Согласны ли вы с тем, что с 1 сентября дети должны учиться в казахстанских школах, а не находиться на онлайн-обучении?

  • 1. Да. Дома ребенок плохо учится

    142
  • 2. Категорически нет. Какое оффлайн обучение при такой эпидемиологической обстановке?

    97
  • 3. Мне все равно

    15
  • Все опросы

    Всего проголосовало: 254

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи