Какие же привычные для казахстанцев вещи кажутся шокирующими за рубежом? В вопросе разобрался корреспондент медиапортала Caravan.kz.
Колбаса — это бывшие лошадки
В интернете можно найти тысячи роликов из экзотических стран, где блогеры делают сильный акцент на различиях культур. Например, есть сюжеты из Индии, где очень красочно демонстрируется антисанитария уличной кухни и зловещие традиции, вроде сжигания тел на берегу Ганга. Но то, что нашему зрителю кажется кошмаром, для местных жителей скучная рутина, не стоящая внимания.
Любому приезжему в первую очередь бросается в глаза разница в кулинарных пристрастиях, поэтому блогеры делают акцент именно на ней. Баранью голову на тое не показывал только ленивый. О ней говорили и блогеры с парой десятков подписчиков, и ведущие таких популярных программ о путешествиях, как «Орел и Решка». Справедливости ради стоит отметить, что на дастархане баранья голова с оскаленными зубами и в самом деле выглядит пугающе, а ее вкусовые особенности оставляют желать лучшего. Чтобы оценить сакральность блюда, его почетное место на столе, важность древней традиции, нужно с этим вырасти.
А вот казы намного вкуснее и нежнее европейских колбас, но если и тут все можно списать на вкусовщину, то отварная конина принципиально не отличается от говядины. Тем не менее увлечение казахстанцев кониной вызывает у многих недоумение.
Кто-то называет варварством потреблять в пищу таких красивых животных, но их не смущает тот факт, что олени не менее красивы. Есть даже заблуждение, будто переварить конину могут лишь тюрки. Якобы у других народов нет необходимого для этого фермента. Утверждение довольно глупое. Конина переваривается абсолютно у всех народов, причем намного легче, чем говядина, и тем более жирная свинина. Тем не менее предрассудки насчет конины нередко оказываются так сильны, что порой тревел-блогеры, запросто дегустирующие жареного скорпиона в Таиланде или стейк из крокодила в Новом Орлеане, не решаются попробовать и маленький кусочек казы.
Тут секрет кроется не в кулинарных пристрастиях, а в исторически культурных. Не секрет, что лошадей на мясо в европейской части континента не разводили. Существовали либо рабочие лошадки, либо благородные рысаки. Первые в хозяйстве были нужнее, чем на столе, а вторые стоили очень дорого, и пускать их на жаркое было бы расточительством. Тем не менее в сложные времена лошадей есть приходилось. Это случалось во время войн и большого голода, так что ассоциации с отварной кониной у всех были не самые лучшие. Так, бывшие солдаты наполеоновской армии в мемуарах с содроганием вспоминали, что опустились настолько, что ели суп из конины. Хотя в северных регионах Франции конину и сейчас употребляют в пищу, но она там имеет статус не деликатеса, а скорее, лекарства. Ее готовят без пряностей для людей, страдающих от анемии или просто слабых после болезни. Чаще всего таким блюдом пичкают детей. Неудивительно, что после такого лечения конина станет ассоциироваться только с болезнью.
Грустно и невкусно
Еще одну порцию дурной славы на другом конце континента конина получила, потому что ее использовали в качестве мясного суррогата. В Первую мировую в странах Восточной Европы недобросовестные мясники стали класть в краковскую конину. Вместо положенной по рецептуре говядины. Так как сырье не раз пропускалось через мясорубку и пряные травы помогали перебить неприятный вкус, то в ход шли и клячи, купленные за бесценок, и больные животные, и даже падаль. Такой способ обмана стал популярным и пережил не одно поколение.
В романе Анатолия Кузнецова «Бабий Яр» (1966 г.) автор рассказывает, что в оккупированном Киеве 1944 года люди не могли достать даже хлеба, но колбаса продавалась на базаре свободно, хоть и стоила недешево. В последующих главах писатель приводит шокирующие подробности, из какого мяса делалась эта колбаса. Спекулянты покупали больных, увечных и павших лошадей, а вонь разлагающегося мяса перебивали селитрой.
Но и в более мирные времена случались скандалы, связанные с добавлением конины в фарш. Так, в 2013 году в Ирландии и Великобритании разгорелся скандал после того, как экспертиза обнаружила в котлетах для бургеров и фрикадельках следы конины. Экспертиза показала, что примеси были ничтожно малы и лошади, ставшие фаршем, были абсолютно здоровы. Тем не менее репутация компаний, производящих эти полуфабрикаты, была навсегда уничтожена. Случись это у нас, казахстанцы бы, наоборот, зауважали компанию, которая вместо дешевой говядины угощает клиентов дорогой кониной.
В Великобритании и Ирландии же запрещена не только продажа, но и употребление в пищу конины. Тюрьма грозит даже тем, кто решил угостить лошадкой кошку или собаку. В Австралии закон чуть хитрее. Напрямую запрета нет, но лошадей нет в утвержденном государством списке животных мясных пород. То есть это не помешает какому-нибудь фермеру сделать казы по рецепту из далекого Казахстана для себя и своей семьи, но получить лицензию на продажу деликатеса он не может. В США блюда из конины производить и продавать можно, но только с обязательной маркировкой, как экзотическое блюдо. Хотя в штатах Иллинойс и в Калифорнии можно оказаться в тюрьме, даже просто съев кусочек казы на ужин. В Канаде конина разрешена лишь в Квебеке. Этот регион населен выходцами из Франции, а об их традициях лечения уже говорилось.
В европейских странах постсоветского пространства явного запрета на конину нет, и она нередко попадается невнимательным покупателям в составе дешевых колбас. Мясо там не самое качественное, и есть риск навредить желудку, но тут уж сложно сказать, конина ли привела к отравлению, или перемолотые говяжьи кости со шкурой и сухожилиями, но доверия к казы такая колбаса не прибавляет.
Келинка тоже человек
Если турист, посетивший Казахстан на пару дней, знакомится со страной по экскурсиям и визитам в ближайшую к гостинице чайхану, то более вдумчивый путешественник старается понять другой народ, полностью погрузившись в быт. Но и в этом случае никто не застрахован от ошибок и поверхностного суждения.
Иностранец, хоть раз побывавший в гостях у казахской семьи, долго не может отойти от впечатления от положения келинки. На его взгляд, это явная иллюстрация роли «порабощённой женщины Востока». Бедная девушка обязана весь вечер разливать чай многочисленным гостям, следить, чтобы все были довольны, и даже не может присесть на минутку за дастархан, чтобы передохнуть. В ответ же она не получает никакой благодарности. Более того, если гости нагрянули ночью, молодая женщина должна забыть про сон и тут же состряпать что-нибудь вкусненькое. Причем не просто настругать салатик и по-быстрому пожарить картошки, а приготовить очень сложные блюда, например, налепить манты или сварить бешбармак. Особенно это шокирует иностранцев, когда у келин наблюдаются явные признаки беременности. А если до них дойдёт, какие издевательские испытания устраивала ей свекровь в первые дни в новом доме, то от ужаса они долго не смогут уснуть.
Казахстанские девушки при этом просто пожимают плечами. Конечно, быть келинкой не сахар, но это ведь не вечно. Эта традиция дисциплинирует и помогает выстроить иерархию в семье. И, пройдя испытание, можно рассчитывать на поддержку многочисленных родных, если дела пойдут трудно.
Не меньше недоумения вызывает традиция салем беру, особенно популярная на юге Казахстана. Это когда невестка покорно кланяется всем родственникам мужа, которые старше ее, даже если приходится это повторять несколько раз за день. Родственники же в ответ небрежно кидают «салем», да и то, когда у них хорошее настроение.
Традиция возникла не просто так. Это был своеобразный тест на стрессоустойчивость нового члена семьи. Так все определяли, можно ли доверять девушке, когда сложится непростая ситуация.
Иностранцев же это шокирует тоже по культурно-историческим аспектам. В европейской культуре молодая семья моментально отбивалась от родственников. Они начинали жизнь буквально с нуля. Тут уж гендерное равноправие появлялось не от хорошей жизни. Женщина работала наравне с мужчиной, а порой и больше, потому что на ней были еще хлопоты по дому. При таком раскладе она получала не только право голоса, но и могла диктовать свою волю мужу, если тот оказывался морально слабее.
В наши дни такое не редкость и в Казахстане. Поэтому успешная женщина, которая неплохо зарабатывает и не нуждается в материальной помощи от родных мужа, не станет вставать в три ночи, чтобы накормить неожиданных гостей мантами, а вот девушка, рассчитывающая на помощь новых родственников мужа, не против терпеливо разливать чай, понимая, что ее старания не пропадут зря.
Понты дороже денег
Но настоящий культурный шок вызывают казахские тои. Мало того, что не слишком богатая семья арендует шикарный ресторан, да еще столы ломятся от дорогих деликатесов. Еды на столах как минимум втрое больше, чем гости могли бы съесть, даже если бы обладали волчьим аппетитом. В итоге все это раскладывают по пакетам и раздают уходящим домой. Тут кусок торта может соседствовать с копченой колбасой, шоколадные конфеты лежать рядом с семгой, а фрукты с кусочками мяса.
Гости выступают с длинными речами и дарят хозяевам торжество просто королевские подарки. Особенно шокирует, когда выясняется, что эти дары были куплены в кредит. То есть дарителю придется несколько месяцев оплачивать подарок, да еще и с процентами, причем это может быть не самый близкий родственник, а троюродный дядюшка из другого города, который, возможно, видит хозяев торжества впервые в жизни.
Иностранцы, которым довелось работать с казахами, категорически отказываются понимать, почему нужно регулярно скидываться на подарки, даже не друзьям и приятелям, а сотрудникам из другого отдела, с которыми и не разговаривал толком, причем по незначительным поводам, вроде того, что их сын пошел в первый класс.
Тут уж, действительно, нужно с детства воспитываться в этой среде, чтобы понять прелесть дорогого подарка от почти незнакомого человека. Это не тайный Санта раз в год, подарки для которого покупаются в ближайшем магазине «Всё за 1 доллар». Понять, как вкусны раздавленные конфеты с ароматом баранины, может лишь тот, кто в детстве ждал родителей с тоя, чтобы залезть в пакет с саркытом.
А что касается кучи денег на праздничное застолье, так Запад всегда отличался прагматизмом и экономией, а Восток - широтой размаха и желанием произвести впечатление.
Стыдно, когда видно
К сожалению, есть вещи, которые и у нас одновременно осуждаются и одобряются. Все дело в тонкой грани, которую человеку из другой страны трудно уловить. Неудивительно, что тот, кто мало знаком с казахской культурой, склонен все обобщать.
На одной из электронных энциклопедий статья о ханжестве иллюстрирована фотографией из Астаны, где Талгат Шолтаев укутал девушку со статуи «Влюбленные» в платок, потому что, по его мнению, торчащие соски были уятом. Инцидент произошёл ровно десять лет назад, но в разговорах о казахстанском менталитете и блогеры, и иностранные журналисты постоянно говорят, что понятие «уят» очень важно для казахстанцев. Оно присуще практически каждому гражданину, из-за чего возникает много проблем.
На сервисе «Яндекс Музыка» каждый выпуск серии подкастов о школьнице из Кызылорды, которую приятели заставляли заниматься проституцией, ведущие начинали и завершали фразой, что этот дикий случай произошел только потому, что в Казахстане сильно понятие уята. Дескать, шантаж стал возможен, потому что друзья и знакомые заклеймили бы семью позором, узнав, что девочка легкомысленно сделала селфи с обнаженкой. В ролике «Шокирующий Казахстан» на Ютубе этой истории было посвящено около получаса, и вывод был мрачен. Дескать, в Казахстане понятие уят так влиятельно, что любая девушка, совершившая глупый поступок, обречена стать изгоем.
Другими словами, инцидент, вызвавший возмущение в самом Казахстане, иностранные медиа, не разобравшись в проблеме, подали как естественное для культуры далекой страны.
Действительно, понятие уят пугает едва ли не каждого казахстанца. Ведь позор коснется не только его, но и всей семьи и даже друзей. Вот только понятие уят в каждой социальной группе абсолютно разное. Где-то шепчут уят, когда видят девушку с малиновыми волосами, в мини-юбке и с татуировкой, где-то, чтобы опозорить всю семью, достаточно просто поздороваться не с той интонацией, а в больших городах презрения удостаиваются за действительно аморальные проступки.
Понятие уят возникло много веков назад, когда люди были вынуждены жить определенным кругом и моральные табу помогали избежать токсичного климата среди соплеменников. Уятом было все, что могло привести к ссорам и агрессии. Сейчас круг социальных контактов не так важен, как еще сто лет назад. Вряд ли есть что-то плохое, когда уяту подвергается семья подростка, хамящего пожилым людям, но трудно сказать, есть ли рациональное зерно в том, чтобы презирать мать-одиночку, бросившую мужа-тирана. Каждый случай, когда на кого-то вешается клеймо уята, стоит разбирать индивидуально, и, к сожалению, даже мы сами затрудняемся провести тонкую грань.
Восток - дело тонкое
Сюда же можно отнести и обычай кражи невесты. Если это происходит против воли женщины, то это, безусловно, тяжкое уголовное преступление, причем совершенное группой лиц. Но не секрет, что такое происходит и по обоюдному согласию, чтобы придать ореол романтичности. Это приводит к тому, что иностранец, пытающийся разобраться в вопросе, с удивлением замечает, что в соцсетях есть посты, где женщины рассказывают о «похищении» довольно позитивно, как о хоть и волнительном, но интересном приключении. Тут же есть и криминальные сводки, где говорится, что виновные получили большие сроки, а девушке пришлось годами посещать психолога. Но больше всего путаницы вызывают истории девушек, которые были похищены на самом деле, но впоследствии брак оказался удачным. Испытав когнитивный диссонанс, автор, далекий от казахстанских реалий, скорее всего, сделает вывод, что тут кражу невест даже сами жертвы не считают преступлением.
Благодаря быстрому распространению информации в эпоху интернета проблема недопонимания возникает быстро, но и так же быстро уходит. Так, например, было с инцидентом на концерте Димаша в 2019 году. Иностранные фанаты певца были немало шокированы, когда увидели, что их кумир плюет в рот маленькой девочке, которую мама вынесла на сцену. В этом западная публика увидела неуважение звезды к поклонникам. Эта тема привлекла внимание СМИ, и весь мир узнал, что плевок был символический, и это древний народный обычай, когда кто-то очень талантливый и успешный передает часть своего дара ребенку. Если прежде этот обычай был известен далеко не всем казахстанцам, то благодаря Димашу о нем знает весь мир, и символический плевок никого уже не шокирует.
Хотя есть и обратный пример, когда сиюминутная повестка делает шокирующими вещи, которые когда-то тепло воспринимались.
Около месяца назад портал World Population Review назвал казахстанскую кухню одной из худших в мире. Ей досталось аж 92-е место. Тем не менее еще лет 30 назад казахские национальные блюда оказывались в первой двадцатке. Неужели казы и бешбармак за это время стали невкусными?
На самом же деле виной всему модные тенденции. Когда за рейтинги берется поколение, помешанное на вегетарианстве, безглютеновой диете и безлактозном молоке, блюда из мяса и теста кажутся настоящим кошмаром. Тем более если их принято запивать чаем с молоком. В немилость также попала кавказская кухня, с сочными шашлыками и пряностями, узбекская с большим количеством жира и белорусская, со сметаной и картофелем. Зато самой вкусной признана итальянская. Но не та, что с пастой и пиццей, а деревенская, с легкими салатами и сухариками. Второе же место вообще досталось перуанской, и особенно блюду из маленького кусочка сырой рыбы, щедро посыпанной луком и сбрызнутой лимонным соком.
Так что и казахстанцев может шокировать то, что весь мир считает нормальным.