Кентавры, драконы и призраки Страны грёз. Как писатели и картографы населили Казахстан фантастическими тварями

Мы пойдём с конём

Со времен Геродота существует красивая легенда, будто наши степи населяют кентавры. Якобы к этому заблуждению привел тот факт, что кочевники так лихо скакали на лошадях, что встретившие их греки решили, будто всадники составляют единое целое с конём. Очевидцы стали рассказывать о племенах человеко-коней, обитающих в степях, потом художники нарисовали коней с человеческим торсом, украшали ими фрески и кувшины. С тех пор и понеслось.

Из того же разряда легенды и о прекрасных амазонках.  Дескать, патриархальные греки увидели девушек, сражающихся не хуже мужчин, и стали рассказывать истории о племенах из одних женщин. Потом истории обрастали домыслами. Так появились детали: будто амазонки выжигают себе одну грудь, чтобы та не мешала им стрелять из лука, и убивают младенцев мужского пола, а для зачатия используют крепких мужиков из пленников, которых затем тоже убивают.

Откуда взялась история про амазонок с одной грудью — неизвестно. Стрельбе это совсем не мешает, чему доказательство успешное участие женщин-лучниц в Олимпийских играх.

Видимо, рассказчики хотели сделать дев-воительниц как можно суровее.

Сейчас за право называться родиной кентавров и амазонок борются не только Казахстан, но и Крым, Приазовье, юг России, Кавказ и даже Оренбуржье.

В этих регионах кочевники были не редкостью. Достоверность легенды  о происхождении кентавров и амазонок у многих современных историков вызывает доверие, так что гиды лихо скармливают эти байки легковерным туристам, втюхивая им экскурсии в места, где водились кентавры.

Ты туда не ходи. Совсем мёртвый будешь

На глобусе 1508 года справа от Каспийского моря красуется странная надпись: "Нic sunt dracones". В переводы с латыни это означает: «Тут водятся драконы». Карты того времени не могут претендовать на точность, но если присмотреться к известным географическим точкам, то можно понять, что картограф населил драконами значительную часть Казахстана, и фантастические твари перестают встречаться только на территории нынешнего Туркестана.

Эту фразу стоило бы списать на фантазию картографа, да и мы знаем, что в те времена люди верили во всякую чертовщину, но зловещая надпись часто встречается и на более поздних картах. Она есть в атласе Борджиа, атласе Меркатора, а последнее упоминание казахстанских драконов встречается на японской карте середины ХIХ века.

Неужели в наших степях и правда водились огнедышащие твари?

В начале ХХ века существовала гипотеза, будто путешественники натыкались в Средней Азии на кости динозавров, что и породило легенду о драконах.

Однако и в других местах Европы и Азии останков хватает, а в большинстве европейских городов обязательно есть легенда о драконе, который тут жрал девственниц ещё лет 300 назад. Самая известная из них – легенда о драконе из Кракова. Клыкастая тварь даже попала на герб города, но почему-то предупреждающей надписи под Краковом нет. Или в Казахстане драконы водились табунами?

Все оказалось намного проще и вместе с тем интереснее. Фразу "Нic sunt dracones" нельзя трактовать буквально. Так картографы отмечали неизученные земли. Атласы и глобусы в те времена создавались не для обучения школяров, а для путешественников. В первую очередь для купцов, прокладывающих новые торговые пути. Так что фраза «тут водятся драконы» означала: «Места это неизвестные. Непонятно, какие твари тут могут обитать. Лучше сюда не соваться. А если уж сунулся, то подумай об оружии и прочих средствах безопасности». Естественно, на карте такое предупреждение не поместится, вот картографы и обходились короткой фразой. Со временем фразу вообще стали заменять изображением дракончика.

А теперь представим европейского обывателя, который от скуки решил полистать географический атлас. Наткнувшись на картинку дракона, он будет свято верить, что в Казахстане водятся драконы. Не будут же в серьезной книге писать-рисовать всякие глупости.

Куда приводят сны

Американский писатель Говард Филлипс Лавкрафт в повести «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» красочно описал зловещее плато Ленг. Это бескрайняя холодная пустыня с тысячами мрачных пещер и окруженная голыми скалами. Плато Ленг настолько ужасно, что за несколько сотен миль от него человека охватывает беспричинный ужас. Тут не летают птицы, нет даже насекомых, и единственные разумные существа в этом месте – жуткое племя пожирателей трупов, построивших громадный храм в честь своих мрачных богов. На плато кружат призраки, раздается леденящий душу вой неведомых чудовищ, и вообще человеку там долго не продержаться.

Ленг — это граница между нашим миром и Дримлендом, то есть Страной грёз. В Дримленде бывал абсолютно каждый человек. Как утверждает Лавкрафт, сюда прилетает душа спящего, когда он видит сны. Нередко душа спящего может заплутать и попасть на плато Ленг. Тогда сновидца мучают кошмары, неприятный осадок от которых не проходит и после пробуждения. "Жуткие басмачи, обилие презервативов и небывалое гостеприимство". Что писали о Казахстане в своих дневниках Троцкий, академики и драматурги

Так как значительная часть плато Ленг находится в нашей реальности, туда может отправиться любой путешественник. Если он, конечно, обладает изрядным  духом авантюризма. Приводятся даже относительно точные координаты. Плато находится в Центральной Азии на запад от Гималаев, и главный герой прибывает к нему через неназванное море, а затем следует точно на восток. Его путь детально описан, там не встречается описание Индии, Персии и Афганистана. Значит, море, по которому прибыл герой, может быть только Каспийским. К плато Ленг он добрался пешком за несколько дней. Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять – плато Ленг находится в Казахстане, а если точнее, то где-то в Мангыстау.

Точка на карте

Чтобы понять, почему мастер зловещей фантастики разместил плато Ленг в таком необычном месте, нужно вспомнить историю создания романа. "Сомнамбулический поиск неведомого Кадата" был написан в 1926 году. На его создание Лавкрафта вдохновили легенды о загадочном Тибете, куда не ступала нога европейца.  А в 1925-м Тибет уже воспринимался, скорее, как центр политической борьбы Британии и Советского Союза. И на фото из экспедиций хоть и хватало экзотики, но на Страну грёз это место явно не тянуло. Вот Лавкрафт, взглянув на карту, сместил в своих произведениях плато Ленг на запад.

По задумке автора фантастическое плато должно находиться в неизведанных землях, но недалеко от цивилизации. В этом и был особый шик романа. Герой отходит всего на несколько миль от портов, железных дорог и прочих благ ХХ века — и попадает в неизведанное.

Австралия, Африка и Южная Америка для этого не годились. В беллетристике того времени эти континенты уже покоряли бравые моряки, встречаясь с каннибалами, хищниками и дикими племенами. Для мистической тайны этого мало.

То ли дело бескрайние степи Казахстана. Про них американским обывателям было ничего не известно, значит, можно строить там зловещие храмы и  селить кого угодно.

Любопытно, но роман начинается с того, что главный герой посещает подземный храм, где старцы благословляют его на опасный путь.

Вряд ли Лафкрафт что-то знал о комплексе подземных мечетей Бекет-ата, но писательский талант гения увидел их с другого континента. Также описания некоторых пейзажей Дримленда и плато Ленг очень напоминает Айракты, Жыгалган, Шеркалу и Акеспе. Эти достопримечательности Мангышлака идеально подходят в качестве декораций для экранизации произведений Лавкрафта.

Роман увидел свет в 1943 году, и по требованию редактора журнала Arkham House в произведение были внесены некоторые правки. Центральная Азия к тому времени была уже обжита, и плато Ленг там выглядело бы нелепо. Дримленд перекочевал поближе к Антарктиде. Именно версия Arkham House сейчас и доступна в большинстве библиотек.

Но и прежние географические описания в тексте остались, потому что правки делались на скорую руку, и местоположение Дримленда стало вообще запутанным. Так что казахстанскую версию плато Ленг можно встретить только в первом, авторском варианте романа, который стал печататься совсем недавно.

Сплошное варварство

Долгое время было принято считать, что Конан-Варвар из фэнтези-саги Роберта Говарда родом был из Крыма. Именно там обитали киммерийские племена, к которым принадлежал бесстрашный воин. За право быть родиной Конана могли потягаться украинское Запорожье и Краснодарский край. Там тоже находят следы пребывания киммерийцев.

Но семь лет назад французская газета Le Figaro, а также испанское издание Efe выдвинули сенсационную версию, что родиной Конана был Казахстан, а ещё точнее — Карагандинская область.

На такие выводы натолкнуло изучение могильника Каражартас, что в Карагандинской области.

Это загадочное сооружение, построенное 3,5 тысячи лет назад, выполнено в форме пирамиды. Именно в этот период и происходит действие романа «Феникс на мече» — первого романа саги. Le Figaro  пишет, что казахстанские ученые полагают, будто Сарыаркинскую пирамиду возвели  именно киммерийцы. Кстати, в Карагандинской области находятся развалины города Кент, по мнению некоторых «учёных», возведенного этим легендарным племенем в XV веке до нашей эры.

Впрочем. Конан-Варвар — герой вымышленный, Роберт Говард по образованию бухгалтер, а не историк. Родиной бесстрашного воина можно сделать и Юпитер, развлекательный роман от этого не пострадает. А вот присутствие в Казахстане киммирейцев, которые ещё и пирамиды строили, не тянет даже на низкопробную фантастику. На самом же деле киммерийцев тут никогда не было.