Медиа-портал Сaravan.kz собрал самые известные случаи за последние пять лет, когда средства массовой информации получали иски за распространение ложных сведений, порочащих честь и достоинство.

Недавно Президент подписал указ, по которому клевета перешла из разряда уголовных правонарушений в административные. В честь этого мы решили вспомнить пять дел, связанных с клеветой в СМИ, которые произошли до декриминализации.

2015 год, газета «Уральская неделя», Талгат Умаров

В апреле 2014 года в газете «Уральская неделя» вышла статья под названием «Дочь в суде, сын в прокуратуре». Журналист Талгат Умаров в ней рассказывал, как депутата судили за хищение государственных средств. Адвокат Абзал Куспан сказал во время суда, что обвиняемый избежал ответственности из-за того, что его влиятельные дети работают в органах. А журналист об этом написал. В марте следующего года депутат подал в суд на него за клевету. 

– Все подозрения в моей виновности основываются на словах адвоката Абзала Куспана и умозаключениях журналиста Умарова, а не на материалах уголовного дела, — объяснял он.

Но уже 20 марта уральский суд оправдал журналиста.

Главный редактор газеты, которого неоднократно пытались привлекать по этой статье, считает:

— В Казахстане эта статья, как показывает наша практика, существует как инструмент репрессий. На мои статьи было четыре претензии, когда акимат угрожал подать в суд именно по клевете. Но всякий раз они не доводили дело до суда, потому что у меня были железобетонные доказательства. Есть одно дело, которое дошло до суда, но это была действительно моя вина, я допустил публикацию недостоверных сведений, и в суде мы с истцом пришли к мировому соглашению. 

2016 год, газета «Трибуна», Денис Кривошеев

15 апреля вышла статья журналиста под заголовком «Коррупционер» возглавит «Алматыжарнама»?» о назначении Султанбека Сыздыкова директором рекламной компании. В своём материале Денис использовал данные из открытых источников о том, что Сыздыков ранее привлекался за хищение средств, но возместил ущерб, и уголовное дело закрыли. Герой статьи потребовал через суд 15 миллионов тенге, потому что «получил морально-психологическую травму» после прочтения статьи и вынужден был доказывать окружающим его людям, что «не причастен к коррупционным правонарушениям». 

Сыздыков выиграл дело, правда, вместо запрашиваемых 15 миллионов тенге журналисту назначили выплатить 5 миллионов.

Сам Денис Кривошеев высказывался по этому поводу:

— Я несколько лет назад проиграл в суд, все мне писали – ты такой классный, ты поддерживаешь бизнес. А когда я попросил сброситься на штраф в 5 миллионов тенге, мне перечислили — знаете сколько? — 16 тысяч тенге. На остальную сумму сбросились мои друзья-бизнесмены. 

2017 год, Forbes, Ratel.kz 

В 2016 году Forbes.kz опубликовал девять статей о бывшем министре финансов Зейнулле Какимжанове, Ratel.kz – тринадцать. Издания рассказывали оситуации с бывшим соучредителем ТОО «Фирма "Автодорсервис» Виталием Процентовым. 

Какимжанов подал в суд и потребовал опровергнуть и удалить все статьи, а также выплату за моральный ущерб. Суд с ним согласился и постановил, что издатель Forbes.kz и заместитель главного редактора издания Александр Воротилов должны выплатить отцу и сыну Какимжановым 16,5 миллиона тенге, а издатель Ratel.kz, главный редактор издания Марат Асипов и журналисты Геннадий Бендицкий и Сапа Мекебаев – 26 миллионов 900 тысяч тенге.

Издания с этим не согласились и решили бороться. В итоге в обе редакции пришли с обысками, руководителя Ratel.kz задержали, а 28 мая 2018 суд вынес решение о прекращении работы издания, отмене регистрации и запрете пользования доменными именами ratel.kz и balborsyk.kz в течение одного года. Кроме того, Марату Асипову запретили выпускать информационные материалы на этих доменных именах, а также на ресурсах wildratel.com, itau.kz и «других доменных именах». Только 15 ноября 2019 года сайт снова вернулся к работе после полуторагодового простоя.

2018 год, «Эврика», Дмитрий Матвеев

В 2015-2016 годах журналист написал две статьи об известной мошеннице: «Юристов тоже подозревают и арестовывают» и «Светскую львицу отправили за решетку на 9 лет». Дело Ирины Гурко гремело на весь Актобе. Она давала в долг деньги под проценты, а когда заемщики хотели отдать долг, избегала встреч с ними. В итоге набегали проценты, и заемщики отдавали Гурко значительно большие суммы. Ущерб исчисляется миллионами. 

В ноябре 2016 года мошенницу осудили, а в 2018 году она, приговорённая к 9 годам лишения свободы, подала на журналиста в суд, обвинив в клевете.

Ожидаемо суд встал на сторону журналиста и объявил его невиновным.

2019 год, газета «Квартал», Елена Кузнецова

В 2018 году вышли три публикации: «Откровения российского инвестора», «Разоблачение российского инвестора»  и «Серые схемы российского инвестора». И в следующем году на журналиста подали в суд российский предприниматель Герман Мазур и его партнёр Олеся Дацко. По их словам, указанные публикации содержат не подтверждённые приговором утверждения журналиста об аферах и других преступлениях. 

Елену признали виновной, она с этим не согласилась. Только в июне прошлого года апелляционный суд отменил предыдущее решение. Сделали вывод, что «суд первой инстанции не обеспечил всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела и что частному обвинителю не удалось представить в суде доказательства «распространения не соответствующих действительности сведений».

О последнем случае юрист «Internews Kazakhstan» Ольга ДИДЕНКО высказалась так:

— В этом деле было все, что описывает понятие «охлаждающий» эффект для журналиста: привлечение к уголовной ответственности за публикации о коррупционных схемах, обвинительный приговор, временный уход из профессии, отмена обвинительного приговора в апелляционном порядке, компенсация за незаконное осуждение.

— В Казахстане статья за клевету перешла в разряд административных правонарушений. На ваш взгляд, как от этого изменится работа журналистов?

— Если посмотреть статистику, то в отношении журналистов дела по клевете возбуждались не так часто, зато они были самые громкие. Иногда это способ давления, иногда – заработать денег, поэтому часто предъявлялись требования денежной компенсации. Для журналистов уголовная ответственность за клевету носила охлаждающий эффект: и без того всегда существовала масса способов восстановить свои права, если они задеты или нарушены публикацией в СМИ. Криминализация свободы выражения мнений и свободы слова — это чрезмерно, а лишение или ограничение свободы рекомендуется применять только в крайне тяжелых случаях.

Почувствуют ли себя журналисты свободнее, сказать сложно. У нас нет единого понимания, как может работать эта статья по правилам административного производства. Кто-то считает, что будет большое количество административных дел по ней, другие предполагают, что, наоборот, увеличится поток исков о защите чести, достоинства и деловой репутации, и они будут рассматриваться по правилам гражданского судопроизводства. К тому же все еще осталась уголовная ответственность по другим аналогичным статьям: оскорбление, клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, лица, осуществляющего досудебное расследование, эксперта, судебного пристава, судебного исполнителя и т.д. Кроме этого, есть статья 274, о распространении заведомо ложной информации, по ней также привлекаются журналисты. Но декриминализация клеветы исключает возможность лишения или ограничения свободы. Административные штрафы хоть и остаются высокими, но они все равно на порядок ниже, чем предусматривалось в Уголовном кодексе. Административная ответственность юридических лиц — редакций, собственников СМИ — также не предусмотрена.

— С какими проблемами могут столкнуться журналисты из-за этой статьи?

— Думаю, новых проблем у журналистов не возникнет, но и старые никуда не исчезнут. По этой статье дела возбуждались не только из-за публикаций в СМИ. Судились родственники, преподаватели и студенты, блогеры и комментаторы, подчиненные и руководители, председатели КСК и жители домов и т.д. Сам характер уголовного обвинения, преследования и наказания демотивирует журналистов заниматься сбором и распространением информации, теперь это исключается. Административное дело могут начать по жалобе частного лица, протокол составят в правоохранительных органах, но рассмотрят дело в суде. Нам только предстоит оценить, будут ли какие-то дополнительные проблемы у журналистов из-за перевода клеветы в Административный кодекс или нет, и какие они будут. Если будет ясно, что статья активно применяется в отношении журналистов, будем инициировать её исключение из Кодекса об административных правонарушениях, чтобы споры рассматривались только в порядке гражданского судопроизводства.