С первого класса – хождение по мукам

Для нас, взрослых, к сожалению, стало нормой, что решение каких-то проблем неизбежно без бюрократических проволочек. Но обидно, что с самого детства с этим вынуждены сталкиваться и наши “цветы жизни”.

Не знаю, как в других регионах нашей Родины, но в Актобе устроить чадо в хорошую школу – проблема. И зачастую не решить ее без звоночка “сверху”.

А как объяснить шестилетней девочке, почему мама таскает ее из одной школы в другую? И что отвечать на вопрос: почему не взяли в одной и примут ли в следующей?

Дело в том, что выпускники дошкольной гимназии, куда мы ходили, автоматически получают путевки в престижные школы. В одну из них мы и попытались пробиться. Но – получили от ворот поворот.

По телефону нам объяснили: прием детей закончился еще в июне! Пришлось сделать “звонок другу”. Как же без этого? После того как из вышестоящей инстанции директрисе позвонили, она буквально растаяла на глазах – какие проблемы, приходите, приводите, возьмем с удовольствием. Пришли, как и договаривались, в начале августа в школу, а там – очередища из мамаш да бабушек с потенциальными первоклашками! Томятся в коридоре в ожидании приема. Каждого принимает лично директор. После аудиенции у нее проводится тестирование. Результаты заносятся ей же, и только она решает: учиться ребенку здесь или нет. Мы с дочкой, например, получили совет… пойти учиться в русскую школу. Аргумент был более чем “весомым”: мол, говорит больше на русском, тяжеловато будет осваивать программу.

Нас взяли в другую школу. Сначала, правда, тоже “футболили” и предупреждали, что будет нелегко. Спасибо за заботу, но мы справимся. А звоночек все же помог.

Да, дочка говорит на русском языке. И это – моя вина и вина моих родителей. Теперь будущее за казахским. Верю, что она справится с его изучением.

Но как же мы намерены решать проблему с развитием госязыка при таком подходе и таком отборе детей? Особенно в стране, где этот вопрос только-только набирает обороты. Думается, что такими темпами и с такими директорами, которые берут детей по принципу “говорит – не говорит”, мы не скоро начнем говорить на родном языке.

Но это тема для другого разговора.

Асия НУРПЕИСОВА, Актобе