О пользе кухонных псих-пати

В журнале “Маргрит”, уважаемом женской частью амстердамского бомонда, Райка прочла про новейший психологический метод, практикуемый некоей восходящей звездой психотерапии. Метод “Спин”, что означает вроде “Паутина”, все больше входит в моду. Местные тетки уверяют, что такого освобождения от гнета ежедневных проблем не испытывали никогда. Метод заключается в следующем. Берешь пару-тройку подружек, которым доверяешь, и приходишь на прием к психологу, где вы в его присутствии выпьете вина и поговорите о своем, девичьем. А психолог, если что, направит беседу в нужное русло.

Ну, каково? Я лично после этого поняла, что долго нам еще по уровню жизни буржуазию догонять. Да и ну его, такой уровень. Потому что они придумали делать деньги на том, что любая нашенская женщина сделает для подруги бесплатно. На собственной кухне. Без всякого психотерапевта.

И разговоры, орошаемые иногда энным количеством соленой водички, заканчиваются удалым взмахом руки и здоровым, с точки зрения психотерапии, выводом: а ну их на фиг, эти проблемы. Мы лучше всех, и все у нас будет!

Райка по поводу голландцев очень веселилась. И все наши общие знакомые в “Одноклассниках” тоже всласть похихикали. Но те, что живут теперь далеко, как Райка, или еще дальше, грустно сказали, что кухонная психотерапия с подружками только на родине получается.

Я поверила, потому что буквально за неделю до разговора о голландском методе психотерапии принимала у себя немецкую теперь подружку. Та, как села в кухне к маленькому моему обеденному столику, так и прилипла. И пока я готовила, разливая по ходу красное вино, резала фрукты, мы разговаривали, разговаривали, разговаривали…

Было о чем. Ирке глубоко за сорок. Ее младшей дочке – два. Ее немецкий муж – на два года старше первой подружкиной дочери. И вы думаете, в этом есть какая-нибудь проблема? Ничуть не бывало! Немецкая мамхен Иркиного благоверного от нее в восторге, потому что она взрослая, умелая, заботливая, чего от немецких фрау, говорят, не дождешься. Иркина старшая девчонка к ситуации относится с долей юмора, подкидывая свое чадо кормящей бабушке, которой “какая разница, с одним возиться или с двумя”.

Проблема совсем в другом. Иркины отношения в стране, которую уже и чужой не назовешь, складываются только в узком круге своей семьи. Подруга по работе? Не бывает там такого. Все вежливо, но на расстоянии.

С соседками с тех пор, как Ирка поняла, что главный показатель уровня хозяйки – зеленый газон перед домиком, отношения сложились ровные, улыбчивые и… никакие. В клубе фитнеса тоже все приятно, улыбчиво и абсолютно стерильно.

– Совершенно отсепарированное общение, – Ирка вздыхает, и в глазах ее такое страдание, что я немедленно прогоняю мысль о возникающих в зажравшемся обществе надуманных проблемах.

И проблема-то не надуманна. Ирка посещает психотерапевта. Туда ее послал муж, на плече которого подружка пыталась выплакать горечь одиночества при полном семейном благополучии. “Лучше бы подальше послал”, – Ирка не то хихикает, не то всхлипывает. Ее Ханс, обнаружив неполадки в эмоциональном механизме супруги, обеспокоился и выбрал привычный путь. Теперь Ирка дружит с психотерапевтом за солидные деньги, пересказывая ему свои беды и обиды. Тот душевные занозы лечит бодрым: “Будем над этим работать!”.

…Может, они там и впереди планеты всей по уровню жизни, но, хоть убейте, психика у нас стрессоустойчивее. И не только из-за закаленности невзгодами. Мы просто больше открыты друг другу. И, ей-богу, этим можно гордиться. И это нужно бы сберечь. Чтобы потом нам не продавали дружеские посиделки под видом продвинутой стрессотерапии.