Снежный барс исчезнет в Казахстане, когда будет застроено все высокогорье - эксперт

Конференция посвящена вопросам изучения и сохранения популяции уникального животного.

Также в рамках мероприятия была обсуждены планы по созданию единой международной генной лаборатории и мирового инфоцентра статистических данных по учету снежных барсов.

Об этом также заявил руководитель фонда Snow Leopard Foundation — Ержан Еркинбаев в своем Instagram аккаунте.

Плюс ко всему сейчас находится в разработке проект центра для реабилитации и разведения барсов в горах Алматы.

Почему в последнее время очень часто стали поднимать вопрос о катастрофическом состоянии популяции ирбиса на планете, корреспонденту медиа-портала Caravan.kz рассказал кандидат биологических наук, директор Центра прикладной биологии Казахстанской ассоциации сохранения биоразнообразия Сергей Скляренко.

— Сама по себе идея такого центра у меня лично вызывает огромные сомнения.

Потому что реинтродукция диких кошек, в частности барса, вообще не рассматривается на международном уровне как способ восстановления популяции вида.

Фонд может заявлять об этом в силу разных причин.

Может быть не от полного понимания проблемы. Деньги гораздо эффективнее направить не на вот эти попытки реинтродукции вида, а на сохранение барсов в природе — потому что барс у нас в Казахстане есть — то есть на сохранение его кормовой базы, на борьбу с браконьерством, с целым комплексом факторов, которые не дают виду достигнуть максимальной численности. Сейчас численность барса она не высокая, но она такая, которую позволяют кормовые условия и факторы беспокойства.

Кормовые условия — это наличие объектов питания, прежде всего горного козла.

— Браконьерство не вредит популяции барсов?

— Браконьерство тоже, но никто не знает масштабов, масштаб браконьерства на барса неизвестен.

Безусловно, нужно тратить деньги и какие-то усилия на борьбу с браконьерством. И причем не только на барса, но и на его объекты питания- на горного козла. Надо поднимать численность добычи барса, нужно тратить средства на сохранение местообитаний, потому что любые появления, к примеру, горнолыжных курортов, вообще постоянное поднимание инфраструктуры в высокогорнье  – это сокращение площади местообитаний барса. Вернемся к тому же Кок-Жайляу как к примеру.

Понятно, если эту территорию у животных отберет человек, то барс не исчезнет с просторов Заилийского Алатау, но площадь его местообитаний станет меньше.

То есть вот так раз за разом, кусочек за кусочком, местообитания диких кошек сокращается, что приводит к сокращению численности вида.

Барсы не могут уплотняться, как любой другой хищник или вообще другой вид.

Одним словом, барсов не может быть там больше, чем позволяет кормовоя и защитная емкость угодий. Чтобы было понятно: нельзя в уже заселенные зверями территории выпустить каких-то барсов и их численность поднимется.

— Вот мне не понятно, что имеется в виду под генетической лабораторией и надо ли ее создавать?

Если допустить мысль о клонировании, то на данном этапе это абсолютно полная бессмыслица с точки зрения сохранения вида в природе. Хотя это интересно для науки.

Крупный хищник не может быть выращен в неволе и выпущен эффективно в природу, потому что там для него нет места, если там уже живут дикие барсы в любом количестве, точнее в том количестве, в которым позволяет пища.

Если мы условно уберем фактор браконьерства, то у нас все будет лимитироваться исключительно наличием корма и отсутствием фактора беспокойства. Тогда барсы сами смогут спокойно без вмешательства человека размножаться. Они бсолютно сами дойдут до нужной максимальной численности.

— А какая нам нужна численность снежного барса?

— А вот этого никто не знает, никто не считал. Когда-то были оценки, что в Казахстане зафиксировано 180 особей, сейчас говорят 110-130 всего лишь.

Ну опять-таки никто не пробовал оценивать, сколько здесь барсов может жить реально. Я не скажу, чтобы я постоянно следил за литературой по барсам, но я не видел информации по таким расчетам и никогда не звучали цифры об оптимальной численности этих животных в наших горах.

Идея реинтродукции чем сложна? Барс — это крупный хищник, котята обучаются всему пока они ходят с матерью до какого-то возраста, без этого они невыживут. Охота в вольере на полуручных козлов может им не помочь. Допустим также, что есть некое условное место, где обитает большое количество горного козла, где отличная охрана, а значит нет браконьерства и где подходящие ландшафты для снежного барса, но почему-то нет самого снежного барса. Был когда-то, но пропал. Вот там можно что-то попробовать сделать, но почему все-таки барс там пропал? Сначала надо полностью понять это. Центр интересен не с природоохранной, а только с научной точки зрения.

— Почему с восстановлением популяции барса активно бьют тревогу сейчас, почему этой проблемой не занялись давно?

— У нас стабильная численность барса на протяжении не одного десятка лет.

Вот если посмотреть данные по «Красной книге», возьмем 1996 год, то там сказано, что численность барса составляла 180 – 200 особей. И вот следующая оценка барса уже в следующей «Красной книге» за 2010 год – 120-130 особей и сейчас также самая картина. То есть численность относительна стабильна, то есть если количество барсов не растет, то уже хорошо, что и не падает. Она, конечно же, низкая, но это не сегодня началось. А тревогу можно будет бить, когда у нас все высокогорье застроят.

В принципе, то, что занялись снежным барсом — это замечательно, но это же не означает, что они начали исчезать прямо сейчас. Снежный барс сам по себе редкий вид, заслуживающий высокого внимания.