Между бедностью и нищетой

По мировым стандартам, просто бедным считается человек, в семье которого на нужды каждого члена уходит в день от одного до четырех долларов.

А где та грань, что разделяет нищих и бедных? Особенно размыта она в наших аулах и деревнях, где люди живут неизвестно на что и выживают вопреки всему.

Далеко ходить за примером не надо – достаточно покинуть свой город и заехать в любой из аулов. Что я и сделал в минувшие выходные.

Дорога до ближайшего от Кызылорды административного центра Сырдарьинского района – поселка Теренозек – занимает каких­то полчаса.

И всего в четырех километрах от райцентра расположен аул имени Сакена Сейфуллина. В советские времена это был совхоз­середняк, занимавшийся выращиванием риса. Но славился он тогда и роскошными яблоневыми садами, а урюк здесь был лучшим в области – приезжали за ним сюда со всех концов региона.

Сразу при въезде в поселок замечаешь, что совсем нет людей на улицах. Ни единой души, хотя время обеденное. Пустуют и местный акимат, расположенный вместе с участковым пунктом полиции в полуразваливающемся здании, и медпункт, и почта. Закрыты даже магазины! Во дворах в тени от солнца прячутся огромные псы – кстати, этот аул знаменит своими злыми казахскими алабаями. За щенками сюда приезжают даже из города.

Во двор одного из домов вышел мужчина, резко останавливаю машину и напрашиваюсь в гости. Серик Кыстаубаев – коренной житель этого аула, но вот уже много лет работает в одной из нефтяных компаний Кызылорды.

– Еще в конце 90­х годов наш аул, когда­то цветущий, стал почти безжизненным, – рассказывает Серик. – Уехало большинство трудоспособного населения. Сейчас, когда наши мужчины приезжают ненадолго сюда, по их рассказам можно судить о географии нашей страны – Астана, Атырау, Актау, Уральск. Все работают на стороне, остались пенсионеры да женщины.

Не от хорошей жизни люди бегут на заработки. Здесь работа есть только во время сева и уборки риса, да и то платят копейки. В остальное время года можно числиться в хозяйстве, и тебе будут начислять по 3–4 тысячи тенге в месяц, но получишь ли ты их на руки – еще вопрос. А одного угля, к примеру, нужно на зиму тонн 5–6 по 5 тысяч тенге.

У нас здесь около 250 дворов, а работу имеют от силы человек сто. Местной власти всегда не хватает средств, поэтому в негодность приходят все коммуникации. Отчего погибают наши прекрасные сады? Да от нехватки воды! Ее дают по часам – с 5 до 9 вечера.

По весне, когда поспевает джида, почти все взрослое население аула выходит на трассу торговать этими терпкими ягодами. Выручка мизерная, но хоть что­то можно купить на нее.

Недалеко от здания школы повстречался еще один сельчанин. Ахан Самалихов работает тут электриком. Семья у него состоит из трех человек – он, жена и двухлетний ребенок. По здешним меркам он неплохо устроился – есть постоянная работа, а год назад получил от местных властей дом как молодой специалист.

Ахан говорит, что всем доволен, хотя зарплаты в 14 тысяч тенге не хватает, а для его жены работы тут нет.

– Зажиточными у нас считаются те, у кого много живности, – говорит Ахан. – А я пока не имею ни коровы, ни овец – не на что приобрести, вся зарплата уходит на продукты, даже одежду стараемся покупать редко.

Если разделить зарплату этого молодого специалиста на месяц и на трех членов семьи, то и выходит, что в день на каждого приходится по 150 тенге. Чуть больше доллара. Значит, уже не нищие. Как можно прожить на такую сумму, знают только они…

Елибай ДЖИКИБАЕВ, Кызылорда – Сырдарьинский район