На кого работают “лежачие” деньги?

Государство теряет огромные суммы

– В числе антикризисных мер был создан Фонд стрессовых активов, и туда направили немалые бюджетные средства. Было ли оправданно создание фонда, как использованы деньги налогоплательщиков?

– Мы располагаем информацией, что АО “Фонд стрессовых активов” на формирование и увеличение уставного капитала выделено 50 млрд. тенге. Специальных контрольных мероприятий по их использованию мы не проводили. Но в ходе других проверок установлено, что на развитие малого и среднего предпринимательства БТА Банку перечислено 8 млрд. тенге и Альянс Банку – 2 млрд. тенге.

Вследствие недостаточно обоснованных решений по размещению национальными компаниями и юридическими лицами с участием государства значительных бюджетных средств на депозитных счетах банков второго уровня эти деньги своевременно не доходят до потребителя. В итоге не реализуются поставленные цели и задачи, государство теряет огромные суммы и не получает дивиденды.

– Кто же получает эти дивиденды?

– Те, кто размещает средства на депозитах БВУ (банки второго уровня). Полученные вознаграждения в основном используются на административные расходы.

– И на бонусы руководству и сотрудникам?

– И на бонусы в том числе.

И компаниям хорошо, и банкам

– Насколько контролируется Счетным комитетом деятельность нацкомпаний, а также их многочисленных “дочек”?

– Счетный комитет осуществляет контроль только за использованием средств республиканского бюджета. В отчете Счетного комитета приведены многочисленные факты нарушений, допущенных предприятиями с государственным участием (АО, ТОО и т.д.).

– Из бюджета выделяются крупные суммы для поддержания той или иной сферы – строительства или здравоохранения, но эти средства, оседая на счетах АО, на поставленную цель не работают? Лежат на депозитах, процентами прирастают…

– Да, такая проблема существует.

– Какие схемы используются для размещения средств на депозитах?

– Возьмем, например, АО “Инвестиционный фонд Казахстана”. Он был создан для финансирования новых проектов, работающих на экономику страны. За прошлый год инвестфонд вообще не профинансировал ни одного проекта. Когда мы обращались с заявками, предложениями (их было восемь на общую сумму 87,6 млрд. тенге), ни один проект не был одобрен. А ведь были свободные средства – 12,5 млрд. тенге. Их предпочли разместить на депозитах, а не пустить в дело. Всего на момент контроля инвестфонда на депозитах и в ценных бумагах находилось 27,6 млрд. тенге.

Но совсем не обязательно размещать деньги на депозитах. Они могут на текущем счету лежать, все равно получаются приличные суммы вознаграждения. Строительным компаниям, например, средства перечислили на соцкультобъекты, а там, пока конкурсные процедуры проведут, подрядчиков определят, время идет, проценты – тоже. И компании хорошо, и банку.

59,4 миллиарда тенге неосвоенных средств

– Плохо при этом только налогоплательщикам, которые детский сад ждут, больницу или своей очереди на получение жилья… И в итоге за прошлый год имеем огромную сумму – 59,4 миллиарда неосвоенных бюджетных средств.

– Основная причина – в низком уровне финансовой дисциплины администраторов бюджетных программ и завышении бюджетных заявок местными исполнительными органами. Ведь Министерством экономики и бюджетного планирования принимаются за основу расчеты, предоставляемые ими. При этом не было контроля формирования бюджетных заявок, не было обеспечено качество планирования местных бюджетов.

– Кто же должен нести ответственность за такие огромные потери?

– Действующим законодательством прямая ответственность руководителей различного уровня за качество формирования бюджетных заявок, планирования и исполнения бюджета не предусмотрена.

– То есть с крайними и виноватыми, как всегда, никак?

– При всем этом в регионах не решаются насущные вопросы снабжения питьевой водой, остро стоят проблемы в здравоохранении и образовании, плохо развивается малое и среднее предпринимательство и многое другое.

– Каковы полномочия Счетного комитета по привлечению к ответственности реальных виновников нарушения использования бюджетных средств?

– Счетный комитет является высшим органом государственного финансового контроля. Однако мы не уполномочены квалифицировать какие-либо действия преступными и применять санкции за нарушения. В случаях выявления признаков преступлений или административных правонарушений материалы контроля передаются в правоохранительные органы.

За 2009 год в правоохранительные органы для принятия процессуальных решений направлено 56 материалов контроля, возбуждено 14 уголовных дел. На доследственной проверке находятся 22 материала. Доведено до суда – 5, осуждено 8 человек. К дисциплинарной и административной ответственности привлечено 78 человек. От занимаемой должности освобожден 21 человек.

“У нас всего 60 оперативников”

– Наших читателей интересует использование средств, направляемых Министерству здравоохранения на лечение за рубежом. Не предназначены ли они в основном для оздоровления VIP-персон? Доступна ли такая возможность простым казахстанцам?

– Специального тематического контрольного мероприятия по данному вопросу мы не проводили. Учтем этот вопрос в будущем при планировании нашей работы.

– Отвечая на вопросы депутатов, господин Оксикбаев немало удивил тем, что возглавляемый им Счетный комитет способен охватить контролем лишь 20 процентов трехтриллионного бюджета страны.

– Да, и при этом финансовых нарушений выявлено на 254 миллиарда. Миллиардами идет возврат в бюджет. Но у нас всего около 60 оперативных работников. Большая эффективность будет достигнута тогда, когда состоится переход с государственного финансового контроля на государственный аудит, как это предусматривается разрабатываемой нами концепцией развития госфинконтроля в Республике Казахстан до 2020 года.

Наталия БУРАВЦЕВА, Астана