Допрорывались?

Разговоры-разговоры, слово к слову тянется…

В Западном Казахстане судьба многих прорывных проектов давно висит на волоске неопределенности. Больше всего разговоров было с проектом “Свободная экономическая зона “Западные ворота Казахстана”.

В свое время тогдашний аким области Нургали Ашимов представлял его президентам Казахстана и России – Нурсултану Назарбаеву и Владимиру Путину, во время форума приграничных областей в Уральске. Проект предусматривал создание транспортно-логистического центра категории “А” и индустриального парка в Таскалинском районе. Воплощение задумок в жизнь позволило бы увеличить транспортный потенциал республики. Предполагалось, что весь грузовой транспорт, следующий из Китая в Европу, будет проходить через этот центр. Под реализацию проекта отвели пять лет с момента принятия решения. Стоимость всех работ тоже озвучили – 440 миллионов долларов США. Но прошло уже почти десять лет, а реализации грандиозной затеи не видно конца.

Более того, как сообщил начальник областного департамента промышленности и предпринимательства Руслан Сапаргалиев, в связи с вступлением Казахстана в Таможенный союз с Россией и Беларусью может быть утрачена сама целесообразность создания этого транспортно-логистического центра.

Цементный облом

С не меньшей помпой был преподнесен другой прорывной проект – строительство цементного завода в Таскалинском районе. “Завод по производству цемента придаст новый импульс развитию региона”,– заявлял Нургали Ашимов, бывший на тот момент акимом Западно-Казахстанской области. Именно этот проект был представлен во время общенациональной акции, посвященной презентации макропроектов, направленных на подъем экономики страны, и прошедшей с участием главы нашего государства. Стоимость работ превышает, по оценкам специалистов, 210 миллионов долларов США, его реализацию планировалось завершить в 2009 году. Но на месте завода еще даже не вырыты котлованы. Частная алматинская компания, взявшаяся за строительство, возлагала большие надежды на содействие тогдашнего акима региона Ашимова. Он, мол, пообещал обеспечить их электроэнергией и газом. Однако нынешний глава области Бактыкожа Измухамбетов напрочь отказался выполнять обещания своего предшественника и подавать электроэнергию отдельно взятому заводу в условиях, когда регион и без того испытывает ее дефицит.

В общем, один из главных прорывных проектов региона конкретно забуксовал: слишком большие деньги нужны на его строительство, которых у строительной компании нет. И сейчас никто не может сказать, когда все-таки будет запущен завод.

Где тот стратег?

А вот кому в голову пришла идея строить биохимический завод по переработке ржи и пшеницы в регионе, который испокон веков относится к зоне рискованного земледелия, сейчас никто не хочет говорить. В области и без того каждый год проблема с урожаем, а тут все выращенное пускать на спирт и биоэтанол! Проще говоря, на заправку буржуйских автомобилей.

Проект “Строительство биохимического завода” тоже был представлен как прорывной. Говорили, что он выведет экономику области далеко вперед. Стоимость проекта – 53,4 миллиона долларов. Планировались переработка зерновых культур – ржи и пшеницы, производство клейковины, кормовых добавок, биоэтанола. Все это должно было идти на экспорт. Прежние два акима области – Крымбек Кушербаев и Нургали Ашимов – возлагали на этот комбинат большие надежды, и даже решался вопрос об увеличении посевных площадей в области. К приходу Измухамбетова ситуация значительно изменилась и уже спала та первоначальная эйфория. К сроку, к 2007 году, объект так и не удалось сдать, хотя были разговоры, что Премьер-министр пообещал перерезать ленту на этом объекте.

Строила комбинат компания из Южной Кореи. В связи с начавшимися проблемами у строителей зависла в воздухе и судьба комбината. Телефоны его молчат. Чиновники, контролирующие строительство, также не могут однозначно сказать, чем закончится этот прорывной проект.

P.S. Вообще власти не любят, когда им задают вопросы относительно этих “зацементированных” проектов. Да и нужны ли они были изначально – тоже большой вопрос.

Гульмира Кенжегалиева, Уральск