Кто нас "вступает" в ВТО?

Ситуация с нашим вступлением в ВТО меняется: сначала мы намеревались вступать самостоятельно, затем – вместе и одновременно с Россией и Белоруссией в составе Таможенного союза и теперь – опять же одновременно и вместе, но… по отдельности – не в составе Таможенного союза. Но более интересен вопрос: куда это мы движемся таким уверенным зигзагом? Зачем нам так надо во Всемирную торговую организацию и кто нас там ждет?

Добро пожаловать, но мы вас ограничим!

ВТО – Всемирная торговая организация – была основана в 1995 году и главной целью провозгласила либерализацию международной торговли и регулирование торгово-политических отношений государств-членов. Одним из основополагающих принципов ВТО является обязательство членов этой организации предоставлять другим странам-участникам режим наибольшего благоприятствования в торговле – создавать на внутреннем рынке практически одинаковые условия для товаров и услуг иностранного и отечественного происхождения.

Это, конечно, очень упрощенно. На деле основные принципы работы этой организации могут означать конкретные предписания, которые де-факто ограничивают суверенитет государства. Так, согласно положениям членства в ВТО, страна, вступившая в эту организацию, не может, например, обязывать инвестора использовать в процессе производства отечественные товары и принимать на рабо­ту своих граждан. А значит, все усилия казахстанского правительства по замещению иностранных специалистов местными кадрами и импортного оборудования отечественным пойдут насмарку.

По закону джунглей

Удивительно, но многие экономисты, в том числе и опрошенные нашим изданием, проявили единодушный скепсис в отношении нужности членства в ВТО для Казахстана.

– Согласно своим заявленным целям, ВТО стремится к развитию мировой торговли путем устранения барьеров в виде пошлин, субсидирования, демпинга и так далее, – говорит экономист Олжас ХУДАЙБЕРГЕНОВ. – В идеале, если бы все страны вели внешнеэкономическую политику только честными методами: не допускали бы никаких видов экономического шпионажа, противодействовали бы трансфертному ценообразованию (продажа товаров по ценам, отличным от рыночных, внутри единой структуры – например, транснациональной корпорации – обычно применяется с целью ухода от налогов. – Прим. ред.), а также были хотя бы примерно равны по своему весу в мировой торговле, то тогда отсутствие ограничений могло бы привести к взаимному росту благосостояния всех стран. Однако в реальности идеальная схема не работает. Де-факто вся деятельность ВТО позволяет развитым странам получать беспрепятственный доступ на рынки развивающихся стран, при этом зачастую уничтожая национальных производителей.

– Крупные державы всегда стараются создать организации, посредством которых лоббируются их интересы. Так, ГАТТ, предшественница ВТО, позволила американским компаниям, не пострадавшим во время Второй мировой войны (и даже неплохо заработавшим на этом!), получить доступ на рынки Европы и Азии, где национальное производство лежало в руинах, – комментирует историю ВТО Олжас Худайбергенов. – Правила ВТО – это правила джунглей, где выживает сильнейший.

Перспективы жизни после вступления в ВТО для Казахстана вполне сообразуются с “законами джунглей”, где сильные игроки могут отвести нашей стране место у… как бы это поприличней сказать… отхожего места.

Немножко плюсов и очень много минусов

– В долгосрочном плане без активной национальной политики экономического развития возможно дальнейшее усиление сырьевой направленности казахстанской экономики, снижение в целом конкурентоспособности национальной экономики, уязвимость к внешним мировым ценовым и финансовым шокам и окончательное скатывание в группу стран третьего мира, – резюмирует Бахыт КАЙРАКБАЙ, аналитик “Института экономических стратегий – Центральная Азия”, член экономического совета при правительстве Республики Казахстан.

Но тогда зачем нам вступать во Всемирную торговую организацию?

– Основной аргумент сторонников ВТО – это предполагаемый рост производства ключевых составляющих нашего экспорта – сырой нефти и газа (примерно 47 процентов в сегодняшней структуре национального экспорта), железной руды (16 процентов) и сельхозпродукции (6 процентов), – говорит Олег АЛФЕРОВ, директор консалтинговой компании Qncepto. – Так вот, по оценкам экспертов Всемирного банка, в долгосрочной перспективе вступление в ВТО позволит нарастить производство этих сырьевых товаров на 16, 10 и 4 процента соответственно. Стоило ли проводить столь длительную процедуру подготовки к присоединению, чтобы получить такой “мощный” экономический рывок? Зато платой за него станет спад производства. В докладе все того же Всемирного банка в графе “производство прочих продуктов переработки (кроме металла)” стоит отрицательный показатель – минус 13 процентов, объем экспорта может упасть до 12 процентов, численность рабочих мест – на 21 процент.

Всемирный банк относится к ВТО очень дружественно, его экспертов трудно упрекнуть в предвзятости. Остался только один вопрос: зачем нас так старательно “вступают” в ВТО?

Филипп ПРОКУДИН