Безрезультатные идеи: как распыляется работа минсельхоза

Или те, кто пишет эти документы, что-то скрывают, или чего-то не понимают. Или оптом – не хотят говорить правду, но за умными словами пытаются скрыть незнание предмета. Особенно ярко это видно в документах министерства сельского хозяйства.

На днях в МСХ прошла коллегия по итогам прошедшего года и задачам на этот. Во время совещания снова тот же урожай слов: вице-министры и руководители комитетов говорили обо всем и ни о чем. Снова не было стержня, идейного хребта, на который можно было бы нарастить “мясо” программ и задач.

Из всего сказанного не ясно, какую цель ставит минсельхоз перед собой?

Из материалов МСХ я вижу пока несколько задач. Прежде всего, устойчивое развитие. Что под этим – честно говоря, до сих пор не понимаю. Видимо, все-таки разноплановость отрасли и постепенность в развитии через финансирование и создание новых рынков сбыта. Уф! Все сложно!

Вторая очевидная цель – поднять уровень жизни на селе. Третья – накормить страну. Четвертая – обеспечить рост экспорта сельхозпродукции. И пятое (что обескуражило) – повысить управляемость отрасли.

Пять задач! Но ни одна из них не является главной. В итоге работа министерства распыляется. Не выходит создать идеологию. Деньги, идущие на развитие села, размазываются и не работают на главное.

Например, на повышение уровня жизни на селе. Именно с этим сейчас в Казахстане очень большие проблемы. У нас там выживает 8 миллионов человек. Половина из них занята трудом на земле. И они получают наименьший доход по стране. По цифрам комитета по статистике – около 90 тысяч тенге в месяц. По факту – не более 60–70 тысяч тенге. Такие доходы реально стали проблемой. Аул превращается в черную дыру, куда деньги уходят без ответа. И эти суммы никак не помогают повысить благосостояние селян. Вся “помощь” все равно откочевывает в города. Туда, где кучкуются банки и микрокредитные организации. Минсельхоз отменяет субсидии на хлеб

Хотя, чтобы повысить уровень жизни, можно обойтись более простыми методами. Самый простой и дешевый метод – просто доплачивать каждому фермеру и их батракам некую сумму напрямую, минуя акиматы?

Навскидку получится 30–40 тысяч на брата в квартал. Так даже дешевле выйдет, чем давать деньги на программы типа “Питьевые воды”, которые гарантированно ухнут в ту же дыру.

Реальные плюсы: село получит гарантированный доход, который увеличит платежеспособность 4 миллионов человек. А учитывая, что 8 из 10 аульских живет хуже городских, то эти деньги пойдут на покупку самых простых и необходимых товаров отечественного производства.

Другая цель – накормить страну. Тогда задача решается иначе. Здесь необходимо товарное производство.

Например, 80 процентов скота в нашем селе содержат на личных подворьях. Они никак не участвует в производстве мяса и молочных продуктов и шерсти. Еще 15 процентов содержатся на малых и средних фермах, которые трудно назвать товарными, так как в их стадах менее 150 голов. На таком объеме трудно ввести автоматизацию и конвейер. Но МСХ спит и видит в них зачатки будущих латифундий, которые завалят рынок своим мясом и молоком. Видимо, держа в голове пример зерновиков.

Товарное производство нужно развивать на крупных фермах, со стадом более 300–400 голов.

Только такие хозяйства могут давать регулярные поставки мяса примерно одного качества. Здесь проще проводить племенную работу. У них есть средства на содержание ветеринара. Им легче давать субсидии на племя и корма, наконец.

Пример – производство птицы. 10 лет назад в Астане озаботились засильем “ножек Буша”. По программе импортозамещения отрасль накачали деньгами: субсидии шли на закуп племенных цыплят и кормов. За 6 лет цифры увеличились в 18 раз. Поголовье выросло в два раза. Птицефабрики почти закрыли потребности страны в курятине и яйце. Это была самая успешная работа. Но…

…но племенную работу никто не проводил. Не было такой задачи. В итоге страну накормили и теперь мы почти полностью зависим от импортного инкубационного яйца.

Цель № 4 – обеспечить рост экспорта сельхозпродукции. 7 лет назад была принята программа “Развитие экспортного потенциала мяса крупного рогатого скота”. Тогда было заявлено, что к 2016 году Казахстан продаст России 60 тысяч тонн мяса. Под этот проект была заточена программа развития племенного животноводства “Сыбага”. Мяса хочется!

В прошлом году экспортная программа была признана проваленной. Причина проста – никто не подумал, зачем она нужна?

Просто нарастить экспорт или все-таки возродить животноводство? Слабым звеном программы оказался момент передачи бычка от фермера на откормочную площадку. Оказывается, тому не было выгодно это делать. В итоге товарного мяса мы так и не получили. А если бы получили?

На память сразу приходят “бунты пустых кастрюль” в Аргентине в начале века. Эта страна всегда была крупным производителем говядины. Но когда крупные фермы вышли на рынок Европы, оказалось, что продавать мясо на родине по 2 евро за кило менее выгодно, чем по 8 в Париже. Все рульки, голяшки и филе пошли на экспорт. Вроде все прекрасно – экспортный потенциал растет. Но своему населению тоже надо что-то есть! Забыли. Или забили.