Сор из-за избы

Мама, папа и… тот парень

Суды стали для Александра Костенко вторым домом с 2013 года – с тех пор, как карагандинец обнаружил, что не имеет никаких прав на квартиру, в которой с 1993 года и поныне проживает с матерью. В 1994 году Ленинской районной администрацией города Караганды семье Костенко был выдан договор приватизации, в котором значились лишь три человека: глава семьи Геннадий Александрович, его жена Ольга Ивановна и Костенко Виталий Геннадьевич. Младшего же сына, непонятно почему, в договор приватизации исполнительный орган не включил.

– На ляпы в договоре приватизации мама с папой не обратили внимания, очевидно, потому, что в то время отец сильно болел, – высказывает предположение Александр Костенко. – В 1995 году он скончался, и его доля в квартире перешла матери. Брат в это время с нами не проживал, а я был еще несовершеннолетним.

Обратить внимание на вышеупомянутый документ семье Костенко пришлось в 2012 году, когда хозяйка квартиры решила переписать ее на младшего сына.

– Старший брат имел собственное жилье – ему досталась в наследство квартира покойной бабушки, – поясняет Александр. – Поэтому мама решила подарить квартиру, в которой мы с ней живем, мне. Но тут вдруг обнаружилось, что сделать этого она не может, поскольку я не указан в договоре приватизации, хотя и прописан на этой жилплощади.

Но самый большой парадокс ситуации заключался в том, что старший брат Александра, оказывается, тоже не числился среди совладельцев квартиры.

– В договоре был указан некий Костенко Виталий ГеннадЬевич, 1973 года рождения. Но мой брат – Костенко Виталий ГеннадИевич, 1974 года рождения. То есть, получается, сотрудники райисполкома вписали в документ совершенно постороннего человека. Который, как выяснилось позже, является совершенно реальным и проживает в Карагандинской области.

И нет конца судам…

Попытки исправить ошибку нерадивых сотрудников районной администрации законным путем провалились на первых же шагах.

– Как выяснилось, у органа, который выдавал нам договор приватизации, нет организации-преемника, – разводит руками Александр Костенко. – Мы обошли кучу государственных органов, но нигде нам не смогли помочь и в конце концов отправили в суд.

В судах несчастливых обладателей “ошибочного” документа ждало разочарование – по их признанию, создавалось впечатление, что судьи тоже не совсем понимали, что же делать в подобной ситуации.

– Я подал иск об исправлении ошибки и просил, чтобы вместо постороннего человека в договор приватизации вписали меня, – поведал Александр Геннадиевич. – Суд первой инстанции мне в этом отказал. Суд второй инстанции, напротив, постановил включить меня в договор приватизации с указанием размера моей доли – ¼.

Однако радоваться по этому поводу Александру пришлось недолго, так как старший брат, отношения с которым у него не самые лучшие, вдруг тоже обратился в суд. В иске он доказывал, что запись “Костенко Виталий Геннадьевич 1973 г. р.” подразумевает на самом деле его. А стало быть, именно он имеет право на долю в квартире.

– Таким образом, мы дошли до Верховного суда, – констатирует Александр. – Верховный суд отменяет оба решения по моему иску и выносит постановление, в котором говорится, что вносить исправления в договор приватизации вообще нельзя. Судья пишет, что “вопрос исправления может быть поставлен в отсутствие спора, когда допущенные ошибки или описки не изменяют содержания оспариваемого документа. А при наличии спора о доле в приватизированной квартире оспариванию подлежит договор приватизации, с соблюдением порядка и привлечения к участию в деле в качестве ответчиков собственников квартиры и иных заинтересованных лиц”. Как не дать "нехорошим" родственникам продать собственное жилье

Кто-кто в домике живет?

Сегодня судебный спор, возникший из-за совершенной когда-то ошибки, перешел из плоскости административной в уголовную.

– Поняв, что судебные инстанции не помогают нам разрешить тупиковую ситуацию, мы попробовали пойти другим путем, – рассказал Александр Костенко. – Нашли того самого Костенко Виталия Геннадьевича, 1973 года рождения, объяснили ситуацию и спросили, имеет ли он притязания на нашу квартиру. Он оказался человеком порядочным и ответил отрицательно. Чтобы подтвердить это, подарил моей матери 1/3 доли, записанные на него. А далее моя мама нотариально подарила мне все три доли, и я стал единственным владельцем квартиры.

Но старшего брата такой расклад не устроил, и он оспорил данные юридические действия, из-за чего судебные мытарства Александра и Виталия продолжаются по сей день, и конца-края им не видно. Каждый из братьев доказывает, что ошибка в документе приватизации была совершена именно в его отношении, а другой к праву на квартиру не имеет никакого отношения…

КАРАГАНДА